ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

НАЛОГОВАЯ ПРАКТИКА

Семен ХАНИН,

Родился 1971 году в городе Луцке Волынской области. В 1993 году окончил Киевское высшее военное авиационное инженерное училище, получил квалификацию инженера-математика по специальности «математическое обеспечение автоматизированных систем управления». В 2012 году получил квалификацию магистра права в Международном научно-техническом университете им. академика Юрия Бугая. С 2013 года — управляющий партнер ЮК «АМБЕР». В 2014 году получил свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью. Член правления Ассоциации адвокатов Украины, член Общественного совета при Главном управлении ГНС в городе Киеве. Награжден орденом «За заслуги» III степени и ведомственными наградами Государственного комитета финансового мониторинга Украины «За высокие достижения в развитии системы предотвращения и противодействия легализации доходов, полученных преступным путем». В 2020 году получил ученую степень кандидата экономических наук. Автор книг «Завтрак юриста», «Осенний жираф» и «Первая зорька».

 

BEPS попутал

«Принцип фактического присутствия, заложенный в плане BEPS, по сути, является элементом мировой фискальной революции»
считает Семен Ханин, управляющий партнер ЮК «Амбер»

 

— Чем объясняется глобальный тренд, направленный на противодействие оптимизации налогообложения?

— К началу ХХІ века международное налоговое планирование приняло такие масштабы, что, по оценкам специалистов ОЭСР, общие потери высоконалоговых стран в виде недополученных налогов составляли около 200–250 млрд долларов США ежегодно. И эти данные касаются только потерь от совершенно законных схем налогового планирования, которые формально не нарушают никакие правила. Не желая мириться с «уводом на сторону» огромных сумм, развитые страны обозвали все такие схемы «агрессивным налоговым планированием» и стали активно с ними бороться.

Уже в наше время высоконалоговые страны в своей войне с офшорами стали применять «оружие массового поражения»: внедрение в законодательство правил о контролируемых иностранных компаниях (КИК); введение международного автоматического обмена информацией; активное продвижение плана BEPS.

Основой этой борьбы является принцип фактического присутствия, государства говорят: «Нельзя пользоваться нашими благами, а платить налоги в другой стране». Если вы гражданин Великобритании, Соединенных Штатов Америки или Германии, а платите налоги в ОАЭ или на Кипре — переносите бизнес туда или платите налоги по месту своего нахождения. Этот принцип, заложенный в плане BEPS, по сути, является элементом мировой фискальной революции, когда сильнейшие государства «затягивают ремешок на шее бизнеса». Имеют ли они на это право или нет — вопрос риторический.

Украина не осталась в стороне от этих процессов и достаточно активно имплементирует план BEPS в свое законодательство. Эта имплементация прямо отражается в Налоговом кодексе Украины, где появились главы о трансфертном ценообразовании или, после принятия Закона Украины № 466-IX, — о КИК.

 

— Очевидно, что такие изменения повлекут за собой необходимость пересмотра и изменения существующих корпоративных структур и бизнес-схем. Как вы оцениваете уровень доверия к украинской юрисдикции и перспективы ее использования в налоговом планировании?

— Доверие к государству на самом деле понятие не эфемерное. Это четкая величина, рассчитываемая в конкретных цифрах и числах. Например, рейтинговые агентства оценивают доверие к государствам по комплексному интегральному показателю. Не зря все мировые рейтинговые агентства присваивают Украине неинвестиционный рейтинг. Это наша суровая правда. Любому бизнесу, иностранному в частности, не нужно каких-то победных реляций или особых дополнительных исследований. Они в первую очередь обратятся к лидерам среди рейтинговых агентств и, получив информацию, ни под каким предлогом в Украину не зайдут.

Стоит отметить, что зачастую иностранный бизнес, инвестирующий в Украину, — это попросту бизнес, в котором скрыты украинские бенефициары. Безусловно, есть некие мировые компании, пользующиеся поддержкой правительств своих государств, — они как раз более-менее не боясь могут заходить в любую страну, зная, что именно к ним «репрессии» применяться не будут. Но основная масса бизнеса, которая может ориентироваться только на себя, никогда не будет рисковать с трудом нажитыми деньгами. Инвестор — это не игрок в казино, которого можно и нужно «облапошить». Это человек, который трудом заработал свои деньги, и если он куда-то с ними приходит, то он хочет заработать, отнюдь не потерять.

 

— Каких решений вы ожидаете в отношении КИК, используемых украинским бизнесом: они останутся, будут ликвидированы либо же произойдет массовая смена налоговой резидентности?

— Менять резидентность на украинскую будут вряд ли, а вот ликвидировать... Думаю, да. Те бизнесмены, которые читают законы, а не думают, что вся шумиха с изменением законодательства их не коснется, уже ликвидировали либо в процессе ликвидации своих КИК. Дело в том, что выполнить все требования после вступления в силу законодательных изменений смогут лишь очень богатые компании. Даже если компанию устраивает тот факт, что она будет подавать в Украине отчетность по своим КИК, то сами требования таковы, что нужна целая аудиторская фирма, которая только и будет делать, что готовить необходимые документы.

Возможность же полностью сменить налоговую резидентность и перебраться из Украины в другое место также доступна немногим. Если вы не зарабатываете десятки миллионов долларов в год, то «игрушка» в виде КИК не для вас. Вам придется смириться, что мир меняется, и не всегда в лучшую сторону. Вашим уделом будет исключительно локальный бизнес в собственной стране. Это не только украинские изменения, так, к сожалению, меняется весь мир. Уходят из жизни мелкие компании, мелкие банки, а крупный бизнес становится еще крупнее. Причем происходит это как бы не нарочно, для всеобщего блага. К сожалению, сегодня человек, который когда-то государства создал, становится заложником своего собственного создания.

— Может ли, по вашему мнению, украинский бизнес ожидать налоговой амнистии, в том числе в отношении иностранных КИК?

— Вопрос налоговой амнистии и нулевого декларирования — едва ли не самый деликатный в нашей стране. Исходя из обсуждаемых проектов, невозможно не понять, как наш правоохранитель будет отличать налоговые преступления от иных. Не выльется ли это, как обычно, в то, что потом нужно будет показать, в результате какого именно экономического преступления или иного действа гражданин заработал эти средства, находящиеся у него на счету в иностранном банке. Совсем непонятно, в какой из украинских банков хочется перевести средства минимум на 365 дней и как их оттуда потом забрать.

В сложившейся ситуации, когда налоговыми органами зачастую игнорируются и не выполняются даже элементарные требования закона, надеяться на то, что налогоплательщики получат амнистию, — это быть «кремлевским мечтателем», причем еще больше, чем в свое время были соответствующие герои истории. Скорее, надо понимать, что в то время как один правоохранительный орган будет объявлять амнистию, другой будет вносить записи в Единый реестр судебных решений и расследовать, арестовывать активы, приходить с обысками. По крайней мере, на данном этапе о каком-то позитиве говорить не приходится.

Отдельным больным вопросом является введение обмена информацией без налоговой амнистии и нулевой декларации. Как известно, в рамках плана BEPS был разработан Стандарт обмена налоговой информацией CRS. Это система, состоящая из законодательных и технических средств, которые позволяют странам — участницам Стандарта раз в год в автоматическом режиме без дополнительных условий и усилий передавать и получать налоговую информацию об активах граждан. Получать информацию будут о тех гражданах, которые открыли счета (создали иные активы) не в своем родном государстве, а в подписавшем соглашение по обмену информацией. По сути, Стандарт приводит в общий вид существующие на данный момент двухсторонние соглашения по обмену налоговой информацией и по избежанию двойного налогообложения. Основное отличие в том, что при его вступлении в силу налоговым органам не нужно будет отсылать запросы вручную и предоставлять доказательства предполагаемого налогового уклонения — данные раз в год будут уходить в соответствующие страны и органы.