ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Олег ГОРЕЦКИЙ,

Родился в 1985 году. Окончил Институт международных отношений Киевского национального университета им. Тараса Шевченко, где получил дипломы магистра международного частного права, референта-переводчика с английского языка, бакалавра международных отношений с отличием. В 2002—2006 годах учился в Киевском национальном университете культуры и искусств и получил квалификацию бакалавра музыкального искусства. С 2004 по 2006 год учился в Военном институте КНУ им. Тараса Шевченко, по окончании которого получил звание младшего лейтенанта. С января 2013 года является учредителем и управляющим партнером ЮФ «Горецкий и Партнеры». Член Европейской Бизнес Ассоциации, Совета адвокатов Киевской области, Ассоциации юристов Украины, Ассоциации адвокатов Украины и Союза украинских предпринимателей. В 2015 году поступил в аспирантуру Института государства и права им. В.М. Корецкого НАН Украины. В июне 2019 года защитил диссертацию и получил научную степень кандидата юридических наук (доктор философии в области права).

 

Переменчивая система

«Постоянные изменения практики ВС приводят к неодинаковому пониманию норм права не только гражданами, но и адвокатами, прокурорами и даже судьями»
отмечает Олег Горецкий, управляющий партнер «Горецкий и Партнеры»

 

— В Украине проводится очередная судебная реформа, в то время как предыдущая еще не завершена. Отображается ли беспрерывный процесс реформирования на качестве судебной практики?

— Несомненно. Судебная реформа в нашей стране — это как проблемный долгострой. Я считаю, что невозможно менять ориентиры реформы только потому, что меняется власть. Сейчас страна остро нуждается в проведении комплексной реформы, после которой ближайшие десять лет к этому вопросу не стоит возвращаться, а корректировать, возможно, лишь отдельные ее аспекты.

Сегодня судиться сложно, долго и дорого. В первую очередь, бизнес и граждане нуждаются в быстром и качественном правосудии. Поэтому беспрерывное реформирование судебной системы напрямую влияет на сроки рассмотрения дел, а также на конечный результат их рассмотрения. Я имею в виду постоянные изменения практики.

 

— Что, по вашему мнению, действительно следует изменить в ходе реформы?

— Очень важно провести ключевые изменения в кратчайшие сроки, чтобы предоставить возможность судам перейти в режим стабильной работы.

Глобальная проблема — отсутствие единой судебной практики. Напомню, что главная идея создания Большой Палаты в составе Верховного Суда (ВС) — это именно формирование такой практики. Способом ее формирования является рассмотрение образцовых дел, например, по выплатам пенсий, а также дел с исключительной правовой проблемой.

Но на определенном этапе работы Большой Палаты ВС что-то пошло не так, и сегодня о едином подходе в судебной практике говорить не приходится. Я считаю, что целесообразность функционирования Большой Палаты ВС находится под большим вопросом, если учесть достаточно большое количество особых мнений судей, входящих в ее состав, по различным делам.

Постоянные изменения практики ВС приводят к неодинаковому пониманию норм материального и процессуального права не только гражданами, но и адвокатами, прокурорами и даже судьями.

По моему мнению, в Украине необходимо полноценно внедрить систему альтернативного разрешения споров — арбитраж и медиацию. Медиация является новым, но, как я считаю, достаточно перспективным направлением юридических услуг в Украине. Она применяется как внесудебный вариант решения спора, и уже можно утверждать о ряде положительных отличий этой процедуры. Во-первых, это экономия средств и времени, ведь нет необходимости платить судебный сбор и нести другие расходы, связанные с рассмотрением дела в суде. Во-вторых, медиация помогает сохранить конфиденциальность, так как судебный процесс касательно конфликтов бизнес-партнеров, семейных споров публичных лиц, трудовых споров и прочего всегда имеет риски стать в будущем публичным скандалом. В этом случае можно утверждать даже о защите репутации сторон конфликта. В-третьих, данная процедура позволит осуществить разгрузку судов, что вполне логично и просто необходимо на данном этапе. Кроме того, медиация делает возможным сохранение сотрудничества между сторонами.

 

— Ощущает ли юридический рынок отголоски кадрового голода в судебной системе?

— Кадровый дефицит, недоукомплектованность судов сейчас один из самых важных вызовов, которые стоят перед судебной системой. Прекращение работы Высшей квалификационной комиссии судей Украины повлекло за собой остановку процесса отбора, перевода и назначения судей. К концу 2019 года дефицит кадров составлял более двух тысяч судей, а десять судов и вовсе не работали из-за отсутствия судей.

Суды сейчас очень загружены, что влияет на качество правосудия, сроки рассмотрения дел.

 

— Повлияло ли постановление Большой Палаты Верховного Суда о гонораре успеха на финансовую политику юркомпаний?

— В мировой адвокатской практике понятие «гонорар успеха» существует достаточно давно. В постановлении от 12 мая 2020 года по делу № 904/4507/18 Большая Палата ВС указала, что договор, предусматривающий гонорар успеха, принимается и оценивается судом как одно из доказательств расходов, понесенных стороной на правовую помощь. При этом суд не вмешивается в договорные отношения адвоката и доверителя.

Трудно сейчас объективно оценить факторы влияния на финансовую политику юридического бизнеса, особенно на фоне общего спада деловой активности из-за введенных карантинных ограничений.

 

— Какое решение Верховного Суда вы бы отметили как «позицию года»?

— Я бы отметил судебный спор между ПАО «Донбассэнерго» и АО «Украинская железная дорога» о взыскании долга за поставленную электроэнергию на сумму около 70 млн грн. Большая Палата ВС, направляя дело на новое рассмотрение, пришла к выводу, что АО «Украинская железная дорога» является правопреемником ГП «Донецкая железная дорога» с 21 октября 2015 года. До момента принятия этого решения имела место неодинаковая практика в вопросе правопреемства.

 

— Были ли в вашей практике случаи, когда суды первой или апелляционной инстанции не учитывали практику ВС?

— Да, особенно суды первой инстанции. Они часто просто не принимают во внимание правовые позиции Верховного Суда. Хотя применение судом нормы права без учета выводов ВС о ее применении в подобных правоотношениях является одним из оснований для обжалования дела в вышестоящих инстанциях, это влечет за собой увеличение общего срока рассмотрения дела в судах и дополнительных затрат для клиентов.

 

— Признание неконституционной статьи 375 Уголовного кодекса (УК) Украины вы расцениваете как позитив или негатив?

— Принимая решение о несоответствии Конституции Украины положений статьи 375 УК Украины, предусматривающей ответственность за вынесение судьей заведомо неправосудного решения, Конституционный Суд Украины указал на несовершенство такого состава преступления в силу абстрактности критериев «неправосудности».

Я считаю, что механизм защиты от заведомо незаконных решений судей должен существовать. Но не в такой форме. Поскольку до признания неконституционной был риск использования этой статьи с целью давления на суд и нарушения принципа судейской независимости.

 

— Насколько активно и эффективно адвокаты используют инструмент подачи жалоб на судей?

— На мой взгляд, Высший совет правосудия — это весьма положительный результат реформы 2015—2016 годов.

Жалобы на судей с требованием привлечения их к дисциплинарной ответственности подаются очень активно. И это ожидаемо, учитывая состояние правосудия в Украине. Но по итогам их рассмотрения только 1 % лиц, подающих жалобы, добивается позитивного результата. И об этом свидетельствуют статистические показатели. К примеру, в 2019 году Высший совет правосудия рассмотрел около 15 тыс. жалоб (в 2018 году — около 19 тыс.), учитывая поступившие от Высшей квалификационной комиссии судей Украины, и лишь по 150 из них приняты решения о привлечении судей к ответственности.

На мой взгляд, проблема заключается в том, что сроки рассмотрения жалоб законом не установлены, некоторые жалобы находятся на изучении у членов Совета месяцами и могут утратить свою актуальность.

Конечно, подача жалобы в Высший совет правосудия не всегда используется для защиты от незаконных действий судьи, а иногда просто является недобросовестным способом поменять судью путем заявления отвода.