Читать PDF

ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

ЮРИДИЧЕСКИЙ РЫНОК

Роман МАРЧЕНКО,

Родился в 1975 году в Киеве. В 1998 году окончил Институт международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, получив степень магистра международного права. Адвокат с 1999 года, арбитражный управляющий — с 2000-го. Специализируется на разрешении споров в Украине и за рубежом, международном арбитраже, банкротстве и реструктуризации. Ежегодно курирует более 500 споров, которые сопровождает юрфирма «Ильяшев и Партнеры». Сопровождает проекты в банковском секторе, в сферах авиации, энергетики, недвижимости и строительства. Заслуженный юрист Украины. Входит в Зал славы международного справочника The Legal 500. Единственный юрист в Band 1 практики разрешения споров в Украине в рейтингах Chambers Global 2020 и Chambers Europe 2020.

 

Зарплатная видимость

«Демпинг лишает небольшие юрфирмы возможности платить достойную зарплату своим сотрудникам»
отмечает Роман Марченко, старший партнер ЮФ «Ильяшев и Партнеры»

 

— Как коронакризис сказался на украинском рынке юридических услуг?

— Грех жаловаться. Применительно к топовому сегменту юррынка это выражение наиболее точно описывает происходящее. Нельзя сказать, что рынок провалился, объемы работы достаточно большие. Прежде всего речь идет о крупных проектах, масштабных судебных процессах, которые как раз и сопровождают большие юрфирмы. Предполагаю, что средний и малый юрбизнес пострадали больше.

Карантинные ограничения, безусловно, повлияли на организацию работы. Это, прежде всего, дистанционные форматы, отсутствие командировок. Но прожив полгода в таком режиме, начав еще более активно пользоваться телефоном, почтой, Zoom, Skype и другими средствами связи, можем сказать, что те же командировки не были так уж необходимы. Коронавирус попросту ускорил очень многие процессы.

Конечно, не без сложностей. Например, в дистанционном режиме легко провести судебные или арбитражные слушания в небольшом деле. Но если речь заходит о крупных проектах с большим количеством вовлеченных сторон, третьих лиц, свидетелей, экспертов, с участием десятков адвокатов, возникает множество даже просто организационных вопросов. К примеру, как в арбитражной процедуре удостовериться, что свидетель дает показания, находясь один в комнате? Это можно обеспечить тем, что рядом с ним будут находиться юристы истца и ответчика. То есть к каждому свидетелю придется направить по два юриста вместо того, чтобы собрать всех вместе на классические слушания. А если свидетелей десятки? Посмотрим, как все это будет работать. Сейчас в арбитражах с небольшими суммами требований начали чаще выносить решения без заседаний, стороны стали чаще соглашаться на письменные производства, просто с дополнительными раундами обмена документами. Крупные же процессы, как правило, пока переносятся.

 

— Как вы оцениваете конкуренцию на рынке в 2020 году? Какие инструменты конкурентной борьбы используют юрфирмы?

— Легче всегда говорить «со своей колокольни». «Ильяшев и Партнеры» — фирма полного спектра услуг, мы конкурируем в каждой своей практике даже с узкоспециализированными бутиками. У нас семь офисов в трех странах (в том числе в ЕС). Уже сам размер фирмы дает огромные конкурентные преимущества. Мы способны «проглотить» практически любой объем работы, скажем, немедленно выделить дюжину юристов под масштабный запрос без ущерба для других проектов. Конечно, только крупные юрфирмы способны это обеспечить.

Если говорить о ближайших конкурентах — в сегменте рынка ведущих юрфирм стратегии у всех плюс-минус схожи. Единственное, что нас огорчает, — попытки некоторых игроков демпинговать. Это чрезвычайно рискованный подход, который может оказать крайне негативное влияние как на рынок, так и, в конечном итоге, на качество юридических услуг. Фирмы, особенно небольшие, попросту не смогут платить достойное вознаграждение своим сотрудникам.

— Можно ли провести грань между демпингом и снижением ставок по запросу клиентов?

— Предоставление клиентам определенных скидок, бонусов и отсрочек — это обычная бизнес-практика. Даже до коронакризиса. Мы всегда с пониманием относимся к пожеланиям клиентов и пытаемся идти им навстречу. Но, например, нельзя снижать почасовую ставку в разы. Если кто-то так делает, значит, либо она изначально была завышена, либо имеет место демпинг.

 

— Изменились ли поведение клиентов, их требования к юристам?

— Разумный бизнес при любом кризисе максимально ужимает и оптимизирует свои расходы. Какие-то проекты, в том числе юридические, откладываются, а если отложить нельзя, ведутся переговоры о максимальных скидках и получении отсрочки платежей. Для нас это всегда поиск баланса. С одной стороны, мы стараемся идти навстречу клиентам, с другой — как ответственный участник рынка мы категорически против демпинга. У нас, как и у всех крупных юрфирм, четко выведена себестоимость работы каждого юриста, к которой мы добавляем свою маржинальность. Если коммерческий клиент не согласен с нашими ценами, даже с учетом скидки и прочих бонусов, мы точно не готовы предоставлять ему услуги ниже себестоимости. Ему придется искать себе другого юрпровайдера.

 

— Были ли примеры, когда клиенты ушли от вас из-за цены в этом году?

— Такого не было. Но в некоторых случаях мы видим уменьшение количества обращений, часть работы клиенты, например, пытаются делать силами собственных юрслужб. Надеемся, что у них все получится, но вместе с тем понимаем, что при возникновении сложностей эти клиенты к нам тут же вернутся.

 

— Учитывается ли в вашей гонорарной политике, прежде всего по судебным кейсам, возможность получения возмещения расходов на правовую помощь, а также гонорара успеха?

— Любые переговоры с клиентом всегда начинаются с выяснения его истинных целей: рассчитывает ли он действительно выиграть спор или просто «потроллить», выиграть время, понимая, что в итоге победа все равно будет за оппонентом.

Наша позиция, которую мы никогда не скрывали, такова: судиться должно быть дорого. Стоимость судопроизводства, будь то плата государству в виде судебного сбора или гонорары адвокатам (своим и потенциальное возмещение расходов другой стороны в случае проигрыша), — это, в первую очередь, фактор серьезного обдумывания как возможности нарушения своих обязательств, так и необходимости инициирования судебных производств.

В вопросе возмещения расходов на правовую помощь следует ориентироваться на опыт Великобритании, где стабильно компенсируется 70–80 % гонораров адвокатов. Причем гонораров реальных. Не должен суд иметь возможность оценивать заявленные суммы и по своему усмотрению занижать их в десятки раз, как это иногда происходит в Украине.

Что касается гонорара успеха — это абсолютно нормальная практика. Жаль, что Большая Палата Верховного Суда высказалась по этому вопросу достаточно витиевато. С другой стороны, хорошо, что они в принципе не отвергли такую возможность, как это ранее сделали некоторые государства. В украинских реалиях это вообще абсолютно необходимая форма сотрудничества юриста с доверителем, когда крупная юридическая фирма готова фактически выступить для клиента в роли litigation fund, беря на себя расходы по оплате судебного сбора, экспертиз, авансируя работу своих юристов и т.д. Конечно, мы рассчитываем на компенсацию расходов и получение дополнительной прибыли в таких ситуациях. И готовы отстаивать свою позицию о том, что это законно, на любой площадке, в том числе перед Большой Палатой ВС или в Конституционном Суде Украины.

 

— На какие практики вы делаете ставку в 2021 году?

— Мы универсальны и готовы увеличивать объемы работы в любой практике. В ближайших планах — расширение департаментов налогообложения, недвижимости, также постоянно и планомерно расширяется судебно-арбитражный департамент. Очень активно развивается практика международной торговли. Рассчитываем на рост количества обращений, связанных с банкротством, в том числе физических лиц. Продолжаем развивать практику уголовного права.

Несмотря на то что фирме уже 23 года, мы стараемся оставаться мобильными и активными, стараемся быстро реагировать на изменения и если, к примеру, завтра потребуется вдвое увеличить количество юристов в практике интеллектуальной собственности, мы это сделаем не задумываясь. Главный критерий для нас — необходимость удовлетворить запрос клиента. При этом мы считаем отсутствие «текучки» кадров одним из KPI. Для нас недопустимы массовые увольнения ввиду отсутствия загрузки практики, как, к сожалению, поступают некоторые наши конкуренты. Поэтому наш подход к росту персонала не революционный, а эволюционный.