ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Реструктуризация и банкротство

Денис КИЦЕНКО,
партнер, руководитель практики банкротства и реструктуризации ETERNA LAW

Эпоха возрождения

Начало применения норм Кодекса Украины по процедурам банкротства знаменует собой новую эру регулирования процедур восстановления платежеспособности должника или признания его банкротом. Изменения касаются не только «внутренних» институтов отрасли и деятельности вовлеченных специалистов. Революция произошла в требованиях к работе с задолженностью, что приведет к изменению отношения бизнеса к финансовой дисциплине в целом

Денис КИЦЕНКО, партнер, руководитель практики банкротства и реструктуризации ETERNA LAW

Сами по себе новации Кодекса Украины по процедурам банкротства (Кодекс) уже описаны многократно и многогранно. А поскольку практика, позволяющая перейти к анализу реальных проблем правоприменения, еще не сформировалась, предлагаю сконцентрироваться на максимально вероятных системных изменениях в рассматриваемой сфере. Новации регулирования повлияют на деятельность трех уровней: собственника/управленца, юриста и арбитражного управляющего. Давайте рассмотрим ситуацию с позиции представителей бизнеса и выделим ожидаемые последствия стратегического характера, которые позволят оценить возможное влияние Кодекса на операционные процессы.

Во-первых, в среднесрочной перспективе общее количество производств принципиально возрастет. Анализ Единого госсударственного реестра судебных решений (Реестр) за первые две недели применения нового регулирования не позволяет привести точную статистику. Из-за сроков для открытия производства и публикации определений в Реестре, а также из-за осторожности части судей в связи с процессуальными новациями информация о релевантных открытиях производств в соответствии с Кодексом к началу ноября 2019 года крайне скудная. При этом отказы в открытии производства обосновываются как адекватными, так и очевидно «притянутыми» причинами. Нет сомнений в том, что легкость инициирования приведет к увеличению количества заявлений об открытии уже в ближайшем будущем. В то же время, вероятно, по аналогии с уголовными производствами появятся и «серые» механизмы «блокировок».

Во-вторых, изменится соотношение типов кейсов. Так, мы прогнозируем сохранение общих параметров рынка «сложных ситуаций», требующих сопровождения квалифицированными юристами в ходе всего производства и наполненных борьбой кредиторов с должником. При этом количество «шаблонных ликвидаций», как правило, сопровождаемых одним только арбитражным управляющим, лавинообразно увеличится за счет ситуаций, в которых исчезнет необходимость выполнять ранее существовавшие «технические условия» бесспорности требований. В дальнейшем в этой категории наметится спад. Существенно возрастет количество успешных производств, способных повысить нынешний мизерный процент удовлетворения кредиторских требований. Кроме того, в краткосрочной перспективе потенциал открытия производства станет активно использоваться в качестве аргумента в переговорном процессе с должником.

В-третьих, значительно расширится рынок в сфере финансовой аналитики. И раннее прогнозирование, и увеличение привлекательности и одновременно целесообразности процедуры санации сместят акценты с лиц и компаний, занимающихся преимущественно процессуальным представительством, в сторону провайдеров, предоставляющих услуги на стыке юриспруденции, аудита и разработки бизнес-моделей.

Учитывая изложенное, мы обсуждаем с клиентами рекомендации изменения стратегии применения института банкротства. Обобщая их безотносительно к особенностям индустрий должника и сферы деятельности кредиторов, можно выделить следующие рекомендации бизнесу, выступающему кредитором.

1. Для своевременного выявления рисков — анализировать финансовое состояние должников.

Ранее мониторинг потенциальных проблем можно было ограничить преимущественно анализом Реестра, что не требовало специальной экспертизы. В новых реалиях диагностику целесообразно доверить внешним советникам, имеющим экспертизу на стыке аудита и сопровождения сложных взысканий.

2. Если объем активов должника становится очевидно недостаточным для удовлетворения требований всех кредиторов — активнее использовать инициирование процедуры.

Целесообразно разработать с помощью специалистов в отрасли и ввести четкие инструкции, позволяющие использовать процедуру в качестве ординарного способа взаимодействия с должником. Трансформировать постулаты «банкротство — уникальное и редкое явление» и «банкротство — это почти наверняка ликвидация» в сторону восприятия института как средства оздоровления бизнеса либо эффективного взаимодействия с должником на стадии, когда его активы еще позволяют удовлетворить большинство требований кредиторов (в противовес «обычным» 8–12 %).

3. Активнее использовать процессуальные способы защиты прав кредиторов в рамках производства.

В частности, до момента завершения процесса самоочищения сообщества арбитражных управляющих от лиц, очевидно и противоправно лоббирующих интересы должника, целесообразно активно применять отстранение арбитражного управляющего. Другим ярким примером активной защиты интересов менее защищенных в предыдущей процедуре залоговых кредиторов становится возможность обращения взыскания на залоговое имущество по прошествии 170 дней процедуры.

4. Активнее применять внешнюю санацию как способ удовлетворения кредиторских требований.

Жесткие лимиты ликвидационной процедуры на фоне более лояльных требований к процедуре санации, а также потенциально более ранний момент начала процедуры (вследствие чего потенциально выше сохранность активов) поз­воляют отойти от концепции «стоимость должника равна стоимости его активов» и уделить большее внимание концепции «генерирования прибыли под контролем кредиторов», в том числе при конвертации части долга в корпоративные права.

Параллельно с изменением модели действий потенциального кредитора, разумеется, трансформируется и модель действий потенциального должника. Обобщенные рекомендации этой категории клиентов включают следующее.

1. Отслеживать внутреннюю конкуренцию требований кредиторов с целью нивелирования угрозы инициирования процедуры извне.

Приоритетность защиты интересов кредиторов, а также отсутствие возможности значительного затягивания процедуры не только пресекает многие злоупотребления, но и принципиально осложняет очевидно противоправное применение процедуры как защиты от требований кредиторов. К тому же это должно изменить отношение бизнеса к банкротству как эффективному способу избежания ответственности и привести к осознанию необходимости соблюдения финансовой дисциплины.

2. При значительном ухудшении финансовых показателей — привлекать внешних специалистов для проведения процедур финансового оздоровления и/или урегулирования требований кредиторов.

Этот пункт — один из ключевых. Поскольку должник лишается традиционного защитного фактора времени — ранее существовавших критериев бесспорности — значение навыков медиации повышается. К сожалению, во многих случаях существующая задолженность контр­агентов «приправлена» эмоциональной составляющей, что часто не позволяет кредитору воспринимать конструктивные предложения должника. В таком случае критично привлечение профессиональных медиаторов.

Еще более ответственной задачей является участие в коммуникации с кредиторами внешних специалистов, способных построить эффективную экономическую модель оздоровления бизнеса и убедить кредиторов в целесообразности ее применения вместо инициирования судебной процедуры восстановления платежеспособности. Отдельным способом такого оздоровления является процедура финансовой реструктуризации, перспективы применения которой при наличии единственного крупного залогового кредитора можно оценить позитивно.

3. При возникновении оснований — добросовестно самостоятельно инициировать подачу заявления о банкротстве (в том числе и для нивелирования риска ответственности менеджмента).

Данный пункт является одним из наиболее беспокоящих топ-менеджмент крупного украинского бизнеса, традиционно имеющего «перекрестные» обеспечения по кредитам, общая сумма которых часто превышает актуальную стоимость активов предприятий. И действительно, если ранее единственным путем привлечения менеджмента к ответственности было получение приговора по делу о доведении до банкротства (иначе говоря, никогда), то сейчас обращение кредитора в суд с заявлением о банкротстве уже способно заставить руководителя должника задуматься о защите его личных активов от обращения взыскания в порядке солидарной ответственности.

Что же мы имеем в результате вступления Кодекса в силу? Меняется не только тактика сопровождения банкротств. Изменения касаются не только «внутренних» институтов отрасли и деятельности вовлеченных специалистов. Революция произошла в требованиях к работе с дебиторской и кредиторской задолженностью в целом. Революция, которая приведет как к перераспределению усилий внешних специалистов, так и к изменению отношения бизнеса к финансовой дисциплине в целом.

Долги отдают только трусы? С 21 октября 2019 года не только. Поможет ли изменение регулирования процедуры банкротства в совокупности с другими факторами позитивно повлиять на экономику и повысить инвестиционную привлекательность нашей страны? ­Возможно.