ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Екатерина Гупало,
партнер АО Arzinger, адвокат, руководитель практики уголовного права и защиты бизнеса

Отбросить маски

Екатерина Гупало

С 4 ноября с.г. года вступил в силу так называемый закон маски-шоу стоп-2 — Закон Украины «О внесении изменений в Уголовный процессуальный кодекс Украины относительно совершенствования обеспечения соблюдения прав участников уголовного судопроизводства и других лиц правоохранительными органами при проведении предварительного расследования» (был опубликован 3 нояб­ря 2018 года).

Еще ранее, в декабре 2017 года начал действовать первый закон из той же серии «маски-шоу стоп» — Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты относительно обеспечения соблюдения прав участников уголовного производства и других лиц право­охранительными органами при проведении досудебного расследования».

Как это ни парадоксально, но ни один из указанных законов не содержит никаких норм по регулированию вопроса использования силовых структур во время обыска — то, что в народе и называют «маски-шоу». К слову, по данному вопросу хоть какой-то ориентир указан только в письме-ориентировке от 5 октября 2017 года за подписью Генерального прокурора Украины Юрия Луценко.

 

А все ли так плохо?

Публикаций по поводу законов «маски-шоу стоп», которые можно было бы подвести под хештег «зрада», более чем достаточно. Поэтому хотелось бы все же начать с хорошего — с  наблюдаемых позитивных тенденций.

Введение первым законом «маски-шоу стоп» обязательной видеофиксации обыска существенно дисциплинировало следователей. Например, нам уже приходилось сопровождать обыск, о котором знали только ограниченное количество сотрудников компании-клиента — фактически только те, чья вовлеченность требовалась для целей предоставления документов, предусмотренных определением следственного судьи о проведении обыска. Остальные же сотрудники большой компании, как и в обычный рабочий день, трудились в своих кабинетах, периодически попивая кофе и даже не догадываясь, что происходит в одной из переговорных комнат. А в это время следователи терпеливо ждали очередной «порции» указанных в определении следственного судьи документов.

Своих клиентов мы стараемся убедить, что «не так страшен черт, как его малюют». Но вместе с тем полностью отдаем себе отчет в том, что такие обыски, больше напоминающие временный доступ к документам, — к сожалению, далеко не устоявшаяся практика. Хотя все же замечаем, что правоохранители все чаще принимают во внимание, куда они идут на обыск. Например, в компаниях с международным капиталом, отстроенным комплаенсом, «белыми» подходами к работе маски-шоу уже не устраивают.

 

Что нового?

Закон «маски-шоу стоп-2» вводит усиление ответственности следователя, прокурора:

— следователь, прокурор теперь несут финансовую ответственность перед государством за причиненный ущерб;

— право на возмещение ущерба возникает, когда следственным судьей удовлетворены жалобы на действия следователя, прокурора;

— удовлетворение такой жалобы служит основанием для служебного расследования, применения дисциплинарных мер.

Проработан механизм закрытия безосновательно инициированных уголовных производств:

— участники уголовного производства имеют право обратиться к следователю, прокурору с требованием о закрытии уголовного производства при наличии решения по аналогичным фактам;

— отказ в закрытии уголовного производства на данных основаниях может быть обжалован следственному судье;

— закрытие уголовного производства следственным судьей по ходатайству лица в связи с истечением сроков расследования.

Расширен перечень определений следственных судей, которые могут быть обжалованы в апелляционном порядке:

— о продлении отстранения от должности;

— о закрытии уголовного производства в связи с завершением сроков досудебного расследования;

— об отказе в удовлетворении жалобы на решение следователя, прокурора относительно отказа в закрытии уголовного производства при наличии решения по аналогичным обстоятельствам.

 

А вместо выводов — наблюдения

Не так давно на одной из международных конференций обменивались опытом с иностранными коллегами. Есть у нас, у украинцев, вредная привычка жаловаться, видеть только плохое и восхвалять практику иностранных юрисдикций. В то же время коллеги из США сетуют, что правоохранители с ходу настойчиво предлагают пойти на сделку, в результате чего более 90 % дел завершаются заключением соглашений. Английские коллеги в один голос говорят, что в делах о мошенничестве им часто приходится работать за следователя (благо, у них есть институт private prosecution), а также обращают внимание на демотивированность правоохранителей низкими для данной юрисдикции зарплатами. Польские адвокаты недовольны тем, что у них часто следователи и прокуроры, которые ведут уголовные дела по уклонению от уплаты налогов, в налогах не разбираются. Возникает даже ощущение дежавю с нашими реалиями.

Правда, стоит отдавать себе отчет в том, что все же правовая культура в более развитых юрисдикциях существенно выше. Следовательно, выше и правовая культура право­охранителей. Но в то же время мы с оптимизмом смотрим в будущее и совместными усилиями работаем над последующими инициативами «макси-шоу стоп».