ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

НАЛОГОВАЯ ПРАКТИКА

АЛЕКСАНДР МАРКОВ ,

Родился в 1984 году в Евпатории. В 2007 году окончил Национальную академию Службы безопасности Украины.
Свыше десяти лет специализируется в вопросах налогового права. С сентября 2017 года возглавляет практику налогообложения и налоговых споров ЮФ Redcliffe Partners.
Консультирует по общим аспектам налогового права и структурирования, практического применения действующих правил налогообложения и по вопросам соответствия налоговому законодательству. Представляет интересы международных и национальных компаний во время налоговых проверок, сопровождает клиентов на всех этапах налоговых споров и их урегулирования как в досудебном, так и в судебном порядке.

Плановая поверка

«На поверку даже минимальный план BEPS, к которому присоединилась Украина, серьезно повлиял на подходы к международному налоговому структурированию»
констатирует Александр Марков, советник, руководитель практики налогового права ЮФ Redcliffe Partners

— Что сегодня представляет собой налоговое структурирование в Украине?
— Сейчас применяется более прагматичный и вдумчивый подход. Но самое главное — украинский бизнес, пусть и не весь, понимает, что структурирование вне безопасной гавани действительно небезопасно. Речь идет не только о финансовых санкциях, но и о репутационных рисках. Ситуативные подходы, которые позволяли достичь точечных результатов в краткосрочной перспективе, пока еще могут позволить работать с использованием привычных структур. Но это продлится недолго.
Увеличение товарооборота со странами ЕС определяет спрос на построение эффективных трейдинговых структур. Все чаще бизнес задумывается о форме и сути присутствия в иностранных юрисдикциях не только с целью соответствия критериям бенефициара — получателя доходов. Более того, представители малого и среднего бизнеса в последнее время активно рассматривают экспорт именно своей продукции с добавленной стоимостью, а не сырья. Есть истории успеха, и я очень рад этому.
Запуск приватизации должен дать новый импульс и инвестициям, и справедливому, надеюсь, распределению прибыли.

— Какие наиболее распространенные ошибки допускает бизнес при выборе и реализации корпоративной структуры?
— Бизнес, как правило, ожидает универсальности от структуры, которая создавалась для определенного круга задач. Не всегда отслеживает тенденции в сферах, напрямую не связанных с налогами: в регуляторной, внешнеторговой сферах, в корпоративном управлении. Идеальная с точки зрения налоговой эффективности структура может оказаться в реальности карточным домиком, если эти аспекты не учитывать. Недостаточное внимание к процедурам compliance и практике know your client в итоге приведет к плачевным последствиям. FCPA, UK Bribery Act, Criminal Finances Act также не должны игнорироваться украинским бизнесом. Не менее важна и практика know your legal services provider. Вспомним, как в феврале этого года Кипр с трепетом следил за процессом в отношении заместителя генерального прокурора и юристов одной из ведущих юридических фирм Кипра.

— На что в первую очередь следует обращать внимание для минимизации рисков?
— Нужно смотреть минимум на три года вперед. Как бы банально это ни звучало, но следует учитывать также и репутацию юрисдикции, а не только ее дороговизну, удобность или надежную до определенной степени конфиденциальность. Многие корпоративные структуры, выстроенные украинским бизнесом в конце прошлого века, приходится пересматривать или совершенствовать, поскольку приемлемые ранее сейчас они не всегда проходят проверку на благонадежность или просто не позволяют реализовать задуманное. Например, наличие в структуре собственности дискреционного траста не даст возможности приобрести украинский банк. А одного лишь офшорного статуса учредителя или участника хозяйственного общества достаточно для того, чтобы попасть в банке в категорию «клиент, который требует более детального изучения», не говоря уже о том, что «бумаг», кроме Панамских и Райских, может быть много, поэтому full disclosure principle — это краеугольный камень в оценке рисков. Обязательно следует оценивать реальные возможности защиты инвестиций или разрешения торговых споров.
Есть и менее очевидные вещи, о которых не стоит забывать, особенно когда остро стоит вопрос времени. К примеру, отлаженность коммуникации локальных советников со своими коллегами из других юрисдикций и даже то, как быстро вы сможете получить заверенные нотариусом или судом документы из-за рубежа.

— Какие критерии и условия должен учитывать бизнес для построения оптимальной с налоговой точки зрения структуры?
— Любая структура должна сохранять гибкость и быть способной адаптироваться к возможным изменениям контекста и постановке новых задач. То есть уже на этапе введения в трансакцию нерезидента нужно понимать, насколько легко его можно будет оттуда вывести, к каким расходам и налоговым последствиям это приведет, как быстро и с каким эффектом можно добавить, например, новые товарные позиции или средства платежа. Понимать и принимать то, что соблюдение требований налогового (и не только) законодательства, к сожалению, не является конкурентным преимуществом во многих сферах экономики в Украине, если речь идет о «внутренних» офшорах.

— Существует ли грань между структурированием и уклонением от уплаты налогов? Нужны ли законодательные изменения для более четкого их разграничения?
— Четкой грани нет. Это сделать сложно с точки зрения нормотворческой техники, если, конечно, мы не хотим, чтобы у нас был отдельный уголовный налоговый кодекс. Качественно иное применение норм права контролирующими органами и судами было бы оптимальным, на мой взгляд, разрешением этой проблемы. Надеюсь на новый Верховный Суд и на обновленную судебную систему в целом.
К примеру, судебные доктрины, сложившиеся в правоприменительной практике, были хорошей попыткой. Такие из них, как, например, доктрина превалирования сути над формой, доктрина реальности хозяйственных операций или доктрина деловой цели дали административным судам больше пространства для маневра, позволили учитывать фактические обстоятельства, суть операций, обоснованность налоговой выгоды и то, был ли налогоплательщик осмотрителен при выборе контрагентов. Но именно их применение, иногда ситуативное, привело к спорным правовым выводам Верховного Суда Украины, которые, я полагаю, требуют пересмотра или уточнения. Сегодня даже самый осмотрительный и добросовестный налогоплательщик разбивается о бастионы соглашений о признании виновности в фиктивном предпринимательстве, иногда и по цепочке поставок. Аргументы, касающиеся того, что в конкретном рассматриваемом случае есть и объект налогообложения, и реальное изменение имущественного состояния сторон операции, и упрощенное судебное следствие при рассмотрении соглашений о признании виновности, а у фиктивной деятельности — самостоятельные последствия, определенные Хозяйственным кодексом Украины, пока остаются без ответа.

— Что изменилось или изменится в налоговом структурировании под влиянием BEPS?
— Даже минимальный план BEPS, к которому присоединилась Украина, серьезно повлиял на подходы к международному налоговому структурированию. Дальнейшие изыскания OECD или, например, реакция экспертов ООН на расследование, связанное с так называемыми Райскими бумагами, будут определять вектор.
Что касается Украины, то активная позиция Министерства финансов Украины в пересмотре конвенций, а в перспективе и внедрение многостороннего инструмента по изменению конвенций об избежании двойного налогообложения, автоматический обмен налоговой информацией, тот же зависший законопроект о контролируемых иностранных компаниях — все это при правильном применении становится мощными и эффективными инструментами международного налогового контроля.
Новые вызовы приведут к разработке и внедрению новых инструментов, и не только в бизнесе. Мир уже, что называется, на кончиках пальцев. Я не удивлюсь, когда Государственная фискальная служба будет получать ответы на международные запросы в течение дня по WhatsApp или добавит приложение в Play Market или AppStore, а вы сможете получить официальное налоговое разъяснение от бота.