ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА | БАНКРОТСТВО

СЕРГЕЙ БОЯРЧУКОВ,
управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и Партнеры»

АРТЕМ ПОДОЛЬСКИЙ,
партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и Партнеры»

Группа охвата

В Украине банкротство было и остается способом достижения целей, которые, как правило, не связаны с восстановлением платежеспособности должника. Такой подход формирует правовую культуру и правоприменительную практику в этой сфере. Поскольку внесение давно назревших законодательных изменений успешно блокируется в парламенте, навести лад в процессах банкротства предстоит новому Верховному Суду, в состав которого вошли специалисты, хорошо знакомые с данной проблематикой

Процедуры банкротства в нашей стране являются универсальными инструментами, с помощью которых решается намного более обширный перечень задач, нежели это закреплено в профильном законе. С одной стороны, это излюбленный метод возврата задолженности, с другой — процедуры банкротства достаточно успешно используются для ухода должника от ответственности и исполнения своих долговых обязательств. Более того, нередки случаи, когда под банкротства маскируются попытки недружественного захвата бизнеса, равно как и противодействие этому. Все преследуют свои конъюнктурные цели. О реальном восстановлении платежеспособности должника вспоминают в последнюю очередь, если вспоминают вовсе. Случаи, когда речь идет о ценности предприятия (его репутации на рынке), крайне редки.
Попытка сделать правоотношения в этой сфере более цивилизованными была предпринята в законе о финансовой реструктуризации, но по разным причинам он не заработал. В итоге в нынешних реалиях потенциальными фигурантами производств о банкротстве можно рассматривать абсолютно все предприятия, у которых были или есть кредиты в банках. Это формирует достаточно благоприятный ландшафт для развития профессионального сообщества арбитражных управляющих, а также сопутствующей инфраструктуры: аудиторов, оценщиков и, безусловно, юридических фирм, специализирующихся на сопровождении процедур банкротства.

Командное дело
Будем объективны: классическому арбитражному управляющему сейчас крайне тяжело предоставлять профессиональные, а главное — эффективные услуги. Он должен объединять в одном лице и хорошего экономиста, и юриста, и бухгалтера, и аудитора, и оценщика, и управленца. С нашей точки зрения, справится в одиночку с таким массивом задач невозможно. Эффективно реализовать свои полномочия арбитражный управляющий может лишь в составе большой сплоченной команды, сформировавшейся, например, в рамках одной юридической фирмы.
Возьмем типичную ситуацию. Арбитражный управляющий, получив назначение на предприятие, должен предпринять ряд действий, требующих финансовых ресурсов, которых у него нет. Соответственно, ему необходимо откуда-то привлекать средства, чтобы как минимум обеспечить сохранность вверенного ему имущества. Кроме того, ему нужно провести оценку такого имущества, привлечь юристов — самому принять участие во всех судебных процессах просто невозможно. Справиться с этим сможет большая команда, но никак не волк-одиночка.

Отмене подлежит
Роль арбитражного управляющего, если судить по сформировавшейся практике, становится все более значимой. Суды наконец-то стали принимать сторону арбитражных управляющих в спорах о признании недействительными сделок и опровержении имущественных действий должника. Это очень прогрессивная практика, которая возвращает смысл в работу арбитражного управляющего в принципе. Ни для кого не секрет, что повсеместно распространены являются ситуации, когда предприятие заблаговременно освобождается от всех активов, а арбитражному управляющему отдают пустую оболочку. Теперь же положения статьи 20 закона о банкротстве становятся реально работающим инструментом, дополняющим общие правила гражданского законодательства о ничтожности сделок (которые можно эффективно применить далеко не ко всем вариантам выведения активов должника). Драйвером формирования такой практики следует признать активную позицию Фонда гарантирования вкладов физических лиц в отношении договоров банков, переданных ему в управление.
Подтверждением тому служит принятое в прошлом году решение Верховного Суда Украины (дело № 3-304гс16), в котором приоритетными стали нормы законодательства о банкротстве по отношению к общим нормам законодательства об основаниях недействительности сделок.

Сложности реализации
Впрочем, положительная практика по делам о недействительности сделок является скорее исключением в общем массиве проблем, с которыми сопряжено производство в деле о банкротстве. Помимо общего несовершенства законодательства и разнообразных процессуальных противодействий (пресечь которые призвано обновленное процессуальное законодательство), в стандартном наборе проблем обязательно следует упомянуть несовершенство процедур реализации имущества.
С одной стороны, максимально зарегулирован процесс выхода арбитражного управляющего на торги: нужно получить разрешение залогового кредитора, провести никому не нужные оценки, непонятно зачем выставить на торги предприятие как целостный имущественный комплекс за какую-то баснословную сумму — это трата дефицитного времени, которого и так не хватает в первую очередь кредиторам. Зато непосредственно на этапе торгов регулирование намного мягче, что позволяет продавать активы по скандальным ценам, откровенно ниже рыночных. При этом судебная практика в этих вопросах остается достаточно противоречивой.

Перспективный взгляд
Похоже, что навести лад в правоприменительной практике предстоит новому Верховному Суду, в состав которого вошли специалисты, хорошо знакомые со всеми противоречивыми моментами. Что касается изменений в законодательство, то они, безусловно, нужны. Соответствующий законопроект уже разработан, но его рассмотрение в парламенте блокируется уже несколько лет. Мы не видим в действующем составе парламента потенциала для принятия давно назревших изменений для урегулирования в сфере банкротства. Что бы ни говорили, но количество банкротств в нашей стране вряд ли станет заметно меньше. Это по-прежнему одно из наиболее привлекательных направлений юррынка, что не в последнюю очередь стимулировало нас к объединению команд и взаимному усилению нашей экспертизы.