ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Ольга ПРОСЯНЮК,
управляющий партнер АО AVER LEX

Виталий СЕРДЮК,
партнер АО AVER LEX

Гонка воображений

В гонке за получением результатов в расследовании резонансных экономических и политических дел за последние несколько лет в уголовное законодательство было внесено колоссальное количество нововведений. Но практика показывает, что принятые изменения не только бесполезны в достижении запланированных результатов, но и оказывают негативное влияние на бизнес

С принятием в 2012 году Уголовного процессуального кодекса Украины (УПК) была значительно упрощена процедура начала уголовного производства. И практика работы по новому УПК показала абсолютную неэффективность на этом этапе судебного контроля за действиями следователей и полное отсутствие действенных механизмов привлечения их к ответственности. Эти факторы привели к появлению многочисленных схем противоправного привлечения лиц к уголовной ответственности. Такие схемы всегда ценились на правоохранительном «рынке», поскольку они являются главным источником дополнительного заработка для большой группы специалистов, занятых в сфере досудебного расследования. Подобные сценарии хорошо раскупаются конкурентами, политическими оппонентами, используются при решении любых бытовых или бизнес-конфликтов.

Поговорка сталинских времен «Был бы человек, а статья найдется» не только не утратила свою актуальность, но и стала главным девизом для многих прокуроров и следователей, особенно когда речь идет о пресловутой борьбе с терроризмом и его финансированием. Один из последних наших кейсов как нельзя лучше иллюстрирует возможности следствия при решении бизнес-конфликтов. По рапорту оперативного сотрудника и неформальной просьбе заказчика (делового партнера) относительно нашего клиента в Единый реестр досудебных расследований были внесены сведения о его причастности к финансированию террористических организаций. В качестве доказательств у клиента при обыске по месту жительства были найдены распечатанные на цветном принтере грамоты «За весомый вклад в развитие ДНР», пара уставов, зарегистрированных на его имя в этой же «республике» и… ручной противотанковый гранатомет (правда, последний в протокол обыска так и не был внесен, поскольку домашнее видеонаблюдение зафиксировало человека, проникшего во двор дома через забор, с крупногабаритной сумкой). В результате суд принял решение о взятии под стражу клиента, а его деловой партнер на основании поддельных документов и с вооруженной охраной уже в качестве мажоритарного собственника «зашел» на ряд предприятий, принадлежащих нашему клиенту. Просто, как и все гениальное!

Еще один сравнительно «честный» способ отнять чужое имущество заложен в положениях статьи 100 УПК. Речь идет о возможности передачи с последующей реализацией по решению следственного судьи имущества предприятия (признанного вещественным доказательством) Национальному агентству по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений. На актив распространяется действие указанной нормы в случае, если: а) он не содержит следов преступления; б) его стоимость превышает 200 размеров минимальной зарплаты; в) это большая партия товаров, хранение которых невозможно из-за громоздкости, высокой стоимости хранения; г) актив скоропортящийся. Под эти критерии подпадают практически все виды объектов товарооборота. В этом случае суд рассматривает вопрос о реализации товара не позднее двух дней с момента подачи соответствующего ходатайства, при этом неявка адвоката собственника не препятствует рассмотрению дела. В большинстве случаев собственники имущества узнают о применении этой рейдерско-процессуальной схемы уже постфактум.

В рамках заявленных курсов на евроинтеграцию и тотальную борьбу с коррупцией в уголовный процесс были внедрены новые механизмы, успешно функционирующие в Европе. Это и институт специальной конфискации, и специальное, так называемое заочное, судебное рассмотрение. Кроме того, за последние полгода законодатели не единожды предпринимали попытки принять закон, позволяющий взыскать в доход государства необоснованные активы и активы, владелец которых не установлен. В случае реализации этой законодательной инициативы у правоохранительных органов будет «набор» коррупционных дел, в рамках которых они смогут фактически на глаз определять необоснованные активы и изымать их в порядке гражданской конфискации. Круг потенциальных субъектов такой конфискации будет зависеть только от полета фантазии правоохранительных органов и наверняка не ограничится политическими фигурами.

Что касается применения процедуры специального судебного рассмотрения, то после последних изменений в УПК заочно может быть осужден любой гражданин, пребывающий за пределами Украины более полугода (это приравнивается к уклонению от следствия). В результате манипуляций с искусственным началом уголовного производства, с вызовами и повестками следователя (иногда они отправляются на несуществующий адрес!), с негласным объявлением в розыск любое лицо может неожиданно для себя узнать, что уже заочно осуждено, а в отношении его имущества и имущества предприятия применена специальная конфискация. Кстати, электронные декларации могут стать отличной базой для применения специальной конфискации к указанному в них имуществу.

Все эти тенденции являются серьезным вызовом как для собственников бизнеса, так и для адвокатов. Замалчивание проблем и надежды на то, что неприятности пройдут стороной, — это неправильная позиция. Осознание описанных выше рисков, продуманная стратегия защиты и готовность к тому, чтобы заставить правоохранителей использовать правовые методы, станут залогом успеха в борьбе за свои права.