ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

БАНКРОТСТВО И РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ

АНДРЕЙ ПРОНЧЕНКО,

Родился в 1978 году в Горловке. Получил два высших образования, окончив в 2001 году Горловский педагогический институт иностранных языков (специальность — переводчик с английского языка) и в 2004 году — Донецкий юридический институт МВД Украины (специальность — юрист-правовед). В 2010 году получил свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью. В разное время возглавлял юридические департаменты в различных государственных учреждениях, PwC Украина.

В январе 2015 года назначен управляющим партнером АО PwC Legal.

Специализируется в разрешении споров, корпоративном и трудовом праве.

Забота на перспективу

«Одной из ключевых предпосылок для проведения успешной финансовой реструктуризации является независимая оценка бизнеса должника и его перспективности»
уверен Андрей Пронченко, управляющий партнер АО PwC Legal

— Насколько сейчас востребованы юридические услуги, связанные с финансовой реструктуризацией?

— Спрос на подобные услуги пока не носит массового характера, но уже в ближайшей перспективе ожидаем кардинального изменения ситуации. 19 октября 2016 года вступил в силу Закон Украины «О финансовой реструктуризации», регулирующий условия проведения процедуры добровольной финансовой реструктуризации должника.

До вступления в силу указанного закона должники и кредиторы располагали довольно ограниченным инструментарием по реструктуризации задолженности. Зачастую все сводилось к подписанию дополнительного соглашения к кредитному договору, в котором пересматривались условия выплаты долга (как основного тела кредита, так и процентов по нему) либо же снижалась процентная ставка.

Если же с заемщиком не удавалось договориться, то, согласно Закону Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом», должник мог прибегнуть к процедуре досудебной санации. В таком случае переговоры ведутся с комитетом кредиторов, и по достижении договоренностей между сторонами план санации компании утверждается судом.

 

— В чем отличия финансовой реструктуризации по новому закону?

— Это в большей мере переговорная процедура без привлечения суда. Если должник и финансовое учреждение договорятся о применении этого механизма, то должник по своему выбору и усмотрению (с определенными ограничениями) может привлечь прочих кредиторов — не финансовые учреждения, в том числе и налоговые органы. И в отношении таких кредиторов должник также может провести реструктуризацию. Но если имеются непривлеченные кредиторы, то по отношению к ним должник продолжает исполнять свои обязательства.

Закон предусматривает возможность реструктуризации как самого долга, так и отдельных активов и бизнеса должника в целом. На время согласования плана финансовой реструктуризации между должником и кредиторами действует мораторий.

По нашим оценкам, предложенный инструментарий достаточно интересный, как с точки зрения финучреждения, так и с позиции должника. К его несомненным преимуществам следует отнести внесудебную процедуру реструктуризации, а также отсутствие денежных лимитов для инициирования реструктуризации не только кредитного договора, но и всего бизнеса.

— Решает ли этот закон ситуации, возникающие в том числе в рамках производств о банкротстве, когда стороны не могут договориться?

— Такое решение предусмотрено. А вот насколько успешно оно будет имплементировано, покажет практика. Важное условие успешной реструктуризации — наличие заинтересованности обеих сторон. Поскольку процедура является добровольной и инициируется должником, а не кредиторами, сложностей должно быть меньше. Следует отметить, что одной из ключевых предпосылок для начала процедуры реструктуризации и достижения соглашения является независимая оценка бизнеса должника и его перспективности. Причем эта оценка должна быть комплексной, а не только юридической или экономической.

 

— Урегулирована ли в законе реструктуризация долга перед налоговыми органами?

— Да. Налоговые органы как раз и относятся к тем кредиторам, которые могут привлекаться к реструктуризации, причем в зависимости от размера налогового долга их роль может быть как активной, так и пассивной (в последнем случае их голос может не иметь существенного значения).

В то же время как регулирование реструктуризации налогового долга будет соотноситься с положениями Закона «О финансовой реструктуризации», и как налоговые органы будут действовать в этих ситуациях — пока вопрос открытый.

 

— А что касается налогообложения реструктуризируемых обязательств? Как, к примеру, списание части долга будет отображено в отчетности должника и кредитора?

— Действительно, важной составляющей успешной реализации законодательства о финансовой реструктуризации в других странах, где подобный механизм внедрялся, всегда были льготные налоговые правила. При этом налоговые льготы предусматриваются для обеих сторон процесса реструктуризации — как для должника, так и для кредитора. Не стала исключением и Украина.

Так, согласно данному закону, должник будет освобожден от налогообложения дохода, возникающего от списания либо аннулирования (прощения) ему части задолженности в рамках процесса реструктуризации его задолженности перед кредиторами.

Основные преимущества для кредитора на период действия реструктуризации связаны с льготными правилами налогового учета резервов на покрытие потенциальных потерь и убытков. В частности, в случае списания либо прощения задолженности банк сможет использовать ранее сформированный резерв и не включать сумму прощеного либо списанного долга в свой налогооблагаемый доход. При этом банку не нужно будет подтверждать соответствие такой задолженности критериям безнадежной, предусмотренным статьей 14.1.11 Налогового кодекса, что требуется по общим правилам. Ввиду этого возможность реструктуризировать существующие обязательства, по нашему мнению, позволит банкам избавиться от «плохой» задолженности на балансе без возникновения негативных налоговых последствий.

— Какие из механизмов реструктуризации задолженности, применяемых за рубежом, было бы целесообразно внедрить в Украине?

— Одним из примеров подобных правовых институтов, который широко используется, в частности, в Великобритании, является введение института независимых менеджеров. Причем это не назначаемые судом менеджеры (например, арбитражные управляющие), а специалисты (частные лица или консультационные фирмы, специализирующиеся на предоставлении подобных услуг), которых выбирают непосредственно должники и кредиторы либо только кредиторы.

Из норм Закона Украины «О финансовой реструктуризации» прямо не следует возможность применения такого инструмента в нашей стране. Хотя подобная концепция, по нашему убеждению, могла бы представлять интерес для большинства кредиторов, в первую очередь — банков. Конечно, подобное требование о смене менеджмента может быть предметом договоренности в рамках реструктуризации, но в существующем правовом поле его непросто реализовать. Безусловно, можно выдать доверенность на управленца, но более целесообразным представляется фиксация подобного решения во всех реестрах.

Уже сейчас понятно, что для успешной имплементации закона целесообразны изменения в корпоративном законодательстве.

 

— Насколько положения закона о финреструктуризации применимы к международным обязательствам украинских заемщиков?

— Закон прямо предусматривает, что участниками финансовой реструктуризации могут быть иностранные юридические лица, которые являются финансовыми учреждениями. Так что положения закона также могут быть применены к международным обязательствам. Но, кроме этого, договоры украинских заемщиков с иностранными кредиторами, как правило, подчинены иностранному праву, соответственно — им доступны более широкие опции реструктуризации.