ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Отрасли экономики | Энергетика и Природные ресурсы

ЯРОСЛАВ ПЕТРОВ,

Родился в 1983 году в г. Торезе Донецкой области. Юридическое образование получил в Донецком национальном университете (магистр права по специализации «хозяйственное право», 2006 год), Стокгольмском университете (степень LL.M по международному арбитражу, 2007 год). Прослушал годичный курс международного бизнес-менеджмента в Университете Небраски в г. Омаха, США (2004 год). В 2009 году получил свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью. К ЮФ Asters присоединился в 2010 году. Ранее работал в МЮФ CMS Cameron McKenna, Baker & Mckenzie. Специализируется в сфере энергетического права (нефть, газ, электроэнергетика, возобновляемая энергия, энергоэффективность) и разрешения споров (международный арбитраж, коммерческие споры). С 2013 года — генеральный секретарь Украинской арбитражной ассоциации.

 

Инвестфронт

«Государство должно внимательнее относиться к инвесторам, готовым работать в Украине, — чтобы это было действительно партнерством»
обращает внимание Ярослав Петров, советник ЮФ ASTERS

— Как известно, проекты по добыче сланцевого газа так и не были реализованы в Украине. Как обычно в договорах регулируются вопросы выхода инвесторов?

— Наша фирма участвовала во всех проектах, связанных с подписанием соглашений о разделе продукции. Два из них касались в первую очередь сланцевого газа. Это проекты компаний Сhevron и Shell. Очень жаль, что, несмотря на большие усилия всех участников, в итоге эти проекты не получили должного развития, и на данном этапе международные инвесторы из них вышли. Надеемся, что движение в этом направлении возобновится, интерес проявят новые компании.

В каждом соглашении прописаны свои условия выхода. Следует разделять прекращение договора, когда все стороны прекращают сотрудничество по договору, и выход инвестора из соглашения при определенных обстоятельствах, когда остальные участники договора могут продолжать его реализацию. Например, компания может решить выйти из договора после начала работы в связи с существенным изменением экономических условий или при негативных результатах поиска.

Правила и процедура выхода, установленные договором, предусматривают, какие документы подписываются, что происходит с правами и обязанностями стороны, которая выходит, какова судьба ее финансовых обязательств. Все условия подробно оговариваются, поскольку иностранный инвестор берет на себя существенные финансовые обязательства, а выход из договора влечет за собой финансово-экономические последствия.

 

— На каких основаниях и условиях выходили иностранные компании из упомянутых проектов?

— В силу профессиональных причин я не могу раскрывать детали. Однако, что касается выхода Сhevron, есть публичная информация о том, что компания вышла по причине невыполнения государством одного из условий договора. Договор, предусматривающий определенные условия, которые каждая из сторон должна была выполнить для начала реализации проекта, был подписан и вступил в силу. Сhevron ссылался на то, что государство в определенный сроки не выполнило этих условий, что и стало причиной формального выхода из договора. Согласно медийной информации, процесс выхода Chevron еще не завершен. Рассуждая о причинах выхода Сhevron из проекта, озвученная причина может быть не основной — важную роль играет сейчас геополитическая и экономическая ситуация. Мировые цены на газ и нефть упали, соответственно, компания решила не рисковать, инвестируя большие суммы в проект в Украине, учитывая еще и то, что не все было гладко в других проектах в Европе.

Почему этот проект был интересен для Сhevron? Компания начинала работу в Польше, а Олесское месторождение расположено рядом с польскими. Предполагалось, что они могут быть связаны между собой. Однако проект Сhevron прекратился и в Польше, а после этого — и в Украине. Можно предположить, что это связано не столько с ситуацией в Украине, сколько вообще со стратегией компании.

В отношении Shell ситуация другая — для целей выхода из проекта был использован аргумент наступления «­форс-мажора». Проект частично расположен на территории в зоне вооруженного конфликта — Юзовская площадь, месторождение, о котором идет речь в соглашении о разделе продукции, находится в Харьковской и Донецкой областях. Работы на начальной стадии как раз и должны были проводиться на территории Донецкой области.

В связи с тем, что там начались боевые действия, компания объявила о форс-мажоре, а спустя какое-то время, поскольку форс-мажорные обстоятельства не прекратились, объявила о выходе. О завершении процедуры выхода Shell свидетельствует факт объявления нового конкурса о привлечении инвестора к соглашению о разделе продукции по Юзовскому месторождению. Вряд ли подобный конкурс анонсировался, если бы компания Shell не завершила всех формальностей по выходу из договора.

 

— Наблюдается ли интерес инвесторов к новому конкурсу?

— По нашим наблюдениям, интереса иностранные компании к Юзовскому месторождению не проявляют. По крайней мере, среди наших клиентов. Но конкурс был объявлен недавно, и время на подачу заявок еще есть.

Крупные иностранные компании вряд ли будут заинтересованы, потому что ситуация довольно рисковая, Юзовский участок находится рядом с зоной АТО, а вот с Олесским участком было бы проще. С учетом экономического фактора (некоторые проекты международных компаний приостанавливаются) предсказать, что крупные иностранные индустриальные инвесторы заинтересуются Юзовским участком, сложно. Скорее, в конкурсе примут участие компании, которые уже работают в Украине, может быть, как украинские компании, так и компании с иностранными корнями.

 

— Перспективна ли добыча сланцевого газа в Украине?

— Думаю, что перспективна. Если бы добыча сланцевого газа была не перспективной, такие профессиональные игроки, как Shell и Chevron, не согласились бы принимать участие в соответствующих проектах. Обычно вхождению в проект предстоит этап анализа и оценки рисков. Сам факт подписания соглашений о разделе продукции данными компаниями свидетельствует, что сланцевому газу в Украине быть.

 

— Что может отпугнуть инвесторов?

— Падение мировых цен на нефть и газ. Это справедливо не только для Украины, но и для других государств, в которых международные компании приостановили свои проекты. Конфликт с РФ также может существенно повлиять на реализацию этих проектов.

 

— Что необходимо учесть инвесторам и государству, исходя из предыдущего опыта заключения соглашений о разделе продукции?

— В первую очередь следует отметить, что опыта успешно реализованных проектов у нас нет, так что можно говорить лишь о некоторых проблемах на этапе реализации подписанных соглашений. Должен быть конструктивный диалог между инвесторами и государством: они должны слышать друг друга и оказывать взаимопомощь. Например, благодаря инвесторам наше законодательство в сфере соглашений о разделе продукции было существенно усовершенствовано — учтен лучший мировой опыт.

Мы принимали участие в разработке ряда законопроектов и знаем, что активную роль в этом процессе играли все инвесторы, задействованные в проектах.

Для инвестора важно, чтобы государство более серьезно относилось к инвесторам, готовым работать в Украине, идти им навстречу, максимально быстро осуществлять все разрешительные процедуры — чтобы это было действительно партнерством.

 

— Следует ли ожидать изменений в сфере налогообложения, снижения ставок рентной платы?

— Сейчас для Украины это очень сложный вопрос. Тяжело найти баланс между интересами государства и газодобывающими компаниями: у государства есть необходимость в наполнении бюджета, и понятно, что в нынешних условиях сделать это очень сложно. С другой стороны, газодобывающие компании не должны стать жертвой, на которую повесили бремя обеспечения бюджетных поступлений, предполагая наличие у них сверхприбылей. Когда высокие рентные платежи были введены как временные, к этому в основном отнеслись с пониманием и платили. Но когда они стали постоянными (и, несмотря на все просьбы, до сих пор не снижены), это создало достаточно болезненную ситуацию на рынке. Мы видим, что иногда нашим клиентам достаточно сложно выплачивать ренту. Этот вопрос нужно срочно урегулировать. Мы рискуем потерять украинскую газодобычу, и непонятно, каким образом будем пытаться потом достичь энергонезависимости.