ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Отрасли экономики | АГРОСФЕРА

ИВАН МИЩЕНКО ,

Родился в 1981 году в Киеве. В 2002 году получил диплом с отличием магистра международного частного права в Институте международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. В марте 2006 года получил свидетельство на право осуществления адвокатской деятельности.

Судебной практикой занимается более десяти лет. За время адвокатской деятельности сопровождал судебные споры в банковской сфере, в сфере телекоммуникаций, фармацевтики, ритейла, тяжелой промышленности, агропромышленного комплекса, финансовой деятельности, а также продуктов потребления и напитков (FMCG). С 2004-го по 2009 год работал в ЮФ «Василь Кисиль и Партнеры», затем два года возглавлял судебную практику в компании Engarde. В 2011–2014 годах — руководитель судебной практики МЮГ AstapovLawyers. В 2014 году открыл собственную юридическую фирму — full circle dispute resolution firm — Trusted Advisors.

Агрокредитная история

«Агрохолдинги, подойдя к окончанию финансового года с отрицательными показателями, были вынуждены вступать в прямые конфликты с кредиторами»
рассказал Иван Мищенко, управляющий партнер ЮФ Trusted Advisors

— Какие тенденции наблюдаются в этом году на аграрном рынке?

— Ни для кого не секрет, что уходящий год стал одним из самых тяжелых для украинской экономики за все годы независимости Украины. Потрясения, которые были вызваны военными действиями на востоке и аннексией Крыма, не только пошатнули банковскую систему, но и затронули все отрасли экономики, включая аграрный сектор. В существующих экономических реалиях аграрный бизнес — это единственный сектор экономики, дающий прирост даже в условиях войны и финансового упадка. Он продолжает функционировать. Не благодаря, а вопреки.

 

— С чем аграрии испытывают наи­большие сложности?

— Одна из специфических черт агробизнеса — прямая зависимость от банковского кредитования. В условиях, когда курс доллара вырос в три раза, а мировая конъюнктура сельхозрынка показала отрицательную динамику, многие украинские агрокомпании столкнулись с колоссальными финансовыми и производственными проблемами. Подорожание семян, топлива, удобрений, техники и других «составляющих», закупаемых за иностранную валюту, а также падение цены на сельхозпродукцию, далеко не всегда удачное вмешательство государства в регулирование аграрного сектора привели к нерентабельности бизнеса и неокупаемости продукции, что сделало рынок очень шатким.

Из-за вышеперечисленных факторов агрохолдинги подошли к окончанию финансового года с отрицательными показателями и ввиду невозможности погасить долги, а как следствие — пополнить оборотные средства через новые кредиты, были вынуждены вступать в прямые конфликты с кредиторами.

 

— Можете привести конкретные примеры?

— Один из самых ярких и резонансных примеров — это агрохолдинг «Мрия», общая задолженность которого превысила 1 млрд долл. США. К сожалению, многие банки в сложившейся ситуации определили для себя такую стратегию: не договариваться с должниками и не искать пути выхода из кризиса, а взыскивать хоть что-то и за любые деньги продавать «живые» активы, которые находятся в залоге и/или в ипотеке, немного улучшая таким образом свое финансовое положение. Однако эта стратегия ведет в тупик, что и показала ситуация с «Мрией», поскольку бизнес крупнейшего агрохолдинга по сути остановился.

Есть и позитивные примеры решения подобного рода конфликтов. В конце прошлого года агрохолдинг «Технологическая Аграрная Компания Объединенная» столкнулся с аналогичными проблемами: задолженность перед пятью крупными банками превышала 100 млн долл. США на фоне острой нехватки оборотных средств для погашения. Объективно существовало всего два выхода из данной ситуации. Первый — пойти путем агрохолдинга «Мрия», то есть бегать от кредиторов, распродавать активы и в итоге выходить из бизнеса. Второй путь — гораздо более сложный — направлен на достижение договоренностей с основными кредиторами, удержание бизнеса, сохранение оборотных средств, активов  и техники, а также реструктуризацию существующей задолженности. Не скажу, что проект был совсем легким. Не скажу, что в процессе переговоров с банками (и в ходе судебных разбирательств) не было острых моментов. Конфликтных ситуаций было немало, но нам удалось избрать оптимальную стратегию, которая включала в себя отстаивание интересов должника как в процедуре банкротства, так и в переговорах с банками для реструктуризации образовавшейся задолженности.

 

— Что именно было предпринято для урегулирования конфликта?

— Проект включал около 100 судебных процессов, в котором с разных сторон работали сразу несколько юридических фирм. Конечно, ключевую роль сыграла позиция топ-менеджеров банков-кредиторов, которые услышали бизнес и пошли ему навстречу. Речь идет о командах UniCredit Bank, «КРЕДИ ­АГРИКОЛЬ БАНК», хотели бы высоко оценить профессионализм команды банка «ПУМБ», возглавляемой заместителем председателя правления Константином Школяренко. Отмечу, что сложнее всего переговоры проходили с «Райффайзен Банк Аваль». Очевидно, это связано с тем, что сама корпоративная структура предусматривает согласование всех решений украинского менеджмента с руководством в Вене, а это существенно усложняет любую коммуникацию. Но благодаря правильно избранной стратегии и нацеленности на конкретный результат удалось достичь предварительных договоренностей и с «Райффайзен Банк Аваль», и с отдельным его подразделением «­Райффайзен Лизинг Аваль», которые на сегодня выполняются агрохолдингом в полном объеме. Как результат агрохолдинг смог устоять на ногах, погасить существующие обязательства, сохранить технологический процесс компании и продолжить свою работу. Также хочется отметить коллег-юристов, которые в начале проекта были нашими оппонентами, а впоследствии стали работать совместно над сделками о реструктуризации — это юридические компании «Абсолют» и «Алексеев, Боярчуков и Партнеры».

Считаем данный проект нашей success story-2015, где наглядно показано, что даже в самых сложных условиях стратегия win-win является наилучшим выходом из конфликтной ситуации.

— Какие еще сложности возникали в переговорном процессе? В судебных спорах?

— Хотим предостеречь коллег как из юридической, так и из банковской сферы от необдуманного использования журналистских расследований. Не скрою, что в ходе данного конфликта появлялись публикации в прессе, которые не только усложняли переговорный процесс, но и сводились к обвинениям в применении «черного пиара». Мы с пониманием относимся к таким ситуациям и считаем, что все это продиктовано эмоциями. Однако хотим отметить неэффективность такого механизма, поскольку он лишь усложняет и ставит под сомнения уже достигнутые сторонами результаты переговоров.

Безусловно, ситуации, подобные описанной нами, будут возникать в самых различных отраслях экономики. Однако мы считаем, что этот пример вселяет некий оптимизм и веру в то, что даже в самых тяжелых ситуациях можно договориться и найти те инструменты, которые исправят ситуацию, не прибегая к крайним мерам.

Нам бы хотелось, чтобы наш подход, который мы применили к конкретному проекту, был бы ментально и понятийно поддержан остальными участниками рынка, банковскими учреждениями и самим бизнесом.

С нашей точки зрения, прогноз на следующий год является достаточно пессимистическим, в разрезе чего стоит ожидать еще одной мощной волны банкротств со стороны бизнеса, а с другой — ухода с рынка неплатежеспособных банков. Это приведет к тому, что количество судебных споров будет только расти. Сейчас львиная доля судебных споров инициируется банками (учитывая и дела с участием Фонда гарантирования вкладов) с одной стороны, а их должниками — с другой стороны.

 

— Следует ли рассчитывать на изменения в практике разрешения споров ввиду продолжающейся судебной реформы?

— На судебную реформу возлагаются достаточно большие ожидания. Она призвана стать краеугольным камнем для построения конкурентного и открытого бизнес-сообщества. Важным элементом данной реформы должно стать принятие закона о частных исполнителях. Как свидетельствует последняя статистика Министерства юстиции Украины, около 80 % судебных решений не исполняются, поэтому данный закон может улучшить эффективность работы государственной исполнительной службы, внести новые подходы и инструменты, которые повысят показатели исполнения судебных решений.