ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика | Банкротство

СЕРГЕЙ БОЯРЧУКОВ,

Родился в 1976 году в г. Виннице. В 1997 году окончил юридический факультет Киевского национального университета им. Тараса Шевченко. С 1995 года работал в АК «Киевэнерго», где прошел путь от старшего юриста до директора юридического департамента. Позднее занимал должность председателя юридического департамента ГП «Энергорынок». В 2003 году Сергей Боярчуков совместно с Сергеем Алексеевым создал адвокатское объединение «ХХІ век», которое специализировалось на судебном разрешении споров. В 2005 году партнеры основали юридическую компанию «Алексеев, Боярчуков и Партнеры». Адвокат, арбитражный управляющий 5-й категории, член Ассоциации юристов Украины, Ассоциации адвокатов Украины, Международной ассоциации адвокатов, член совета, а также комиссии по этике и профессиональной деятельности Всеукраинской саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Ассоциация антикризисного менеджмента». Г-н Боярчуков — признанный эксперт в сфере банкротства и реструктуризации задолженности, банковского и финансового права, судебного разрешения споров.

Обеспечение риска

«В процедуре банкротства обеспеченные кредиторы очень часто оказываются в невыгодном положении»
предостерегает Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮК «Алексеев, Боярчуков и Партнеры»

— Какие нормы Закона о банкротстве вызывают в настоящее время больше всего нареканий и дискуссий?

— Прошло уже почти три года с момента вступления в силу новой редакции Закона Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом» (Закон о банкротстве), и сейчас уже отчетливо видны его проблемные нормы, которые существенно ограничивают права кредиторов и ставят под удар потенциальных инвесторов.

Главная и очень спорная норма, с которой банки пытались бороться еще до вступления Закона в силу (к сожалению, безрезультатно), — ограничение прав так называемых обеспеченных кредиторов, то есть кредиторов, требования которых обеспечены имуществом должника или поручителя. У них полностью отобрали право решающего голоса, оставили только право совещательного. Иными словами, они могут лишь давать советы, к которым, разумеется, мало кто прислушивается. Обеспеченные кредиторы исключены из участия в представительских органах, которые решают судьбу предприятия, определяя судебную процедуру и другие моменты. Также при переходе к ликвидационной процедуре обеспеченный кредитор не обладает полным спектром возможностей влиять на выбор способа продажи имущества. И вынужден в лучшем случае ожидать, пока ликвидатор попытается продать целостный имущественный комплекс.

И хотя статья 42 Закона говорит, что залоговое имущество обеспеченного кредитора не включается в состав ликвидационной массы, а ликвидационная масса подлежит продаже и покрытию всех денежных требований кредитора, на практике происходит иначе. Ликвидатор выставляет все имущество банкрота на продажу как целостный имущественный комплекс с целью покрытия и погашения требований всех кредиторов: конкурсных, текущих, обеспеченных. И требования обеспеченного кредитора могут погашаться только после вторых или третьих торгов. Добавьте к этому манипуляции арбитражных управляющих с понижением стоимости активов, общее состояние рынка (а в большинстве дел о банкротстве фигурируют суммы 2006 года) и письмо Высшего хозяйственного суда Украины (от 28 марта 2013 года № 01-06/606/2013), которое гласит, что имущество можно продать и за условную 1 гривну, если нет спроса. Разумеется, что в таком случае обеспеченные кредиторы, то есть преимущественно банки, очень часто оказываются в невыгодном положении.

Но в то же время Закон открывает хорошие возможности для банкротства государственных предприятий и продажи их за копейки — тенденция не новая, но в последнее время особенно бросающаяся в глаза. Мы недавно столкнулись с ситуацией, когда за долг в 3 млн грн обанкротили предприятие с активами на миллиарды гривен.

— С этим можно как-то бороться?

— Никаких действенных методов борьбы с подобными случаями в существующем законодательном поле нет. Процедура банкротства предусматривает, что продать нужно целостный имущественный комплекс, который стоит миллиарды и который за такие деньги никому не нужен. А за год, который отводится для реализации имущества, находится легальная возможность продать одну «сторожку» и погасить тот минимальный долг, который фигурирует в деле о банкротстве. Но пока до этого доходит дело, предприятие наращивает текущую задолженность, которая гасится в первую очередь. В итоге имущество госкомпании реализуется за копейки и происходит теневая приватизация. Но с точки зрения закона все в полном порядке, поскольку у арбитражного управляющего есть всего год, чтобы провести ликвидационную процедуру, а низкую цену продажи имущества всегда можно объяснить войной, кризисом, падением рынка и гривны.

 

— Какими законными способами обеспеченные кредиторы могут сегодня пользоваться для максимально эффективного влияния на процедуру банкротства?

— Есть прикладной способ, который мы используем. Его не всегда можно применить, но он достаточно эффективный. Речь идет о норме, которая перекочевала из старого закона в новый и согласно которой обеспеченный кредитор может предъявить требования в части, не являющейся предметом обеспечения.

 

— Как эта норма применяется на практике?

— В делах о банкротстве часто фигурируют кредиты, взятые еще до 2007 года. И стоимость залогового имущества на данный момент существенно ниже, чем в момент заключения договора ипотеки. Следовательно, то, что раньше стоило, условно говоря, 500 долларов и находилось в залоге за сумму в 100 долларов, сегодня стоит всего 50. Поэтому у кредитора остается еще 50 условных долларов, не покрываемых объектом залога. И эта непокрытая сумма позволяет обеспеченному кредитору пользоваться правами обычного кредитора, держа руку на пульсе событий и контролируя ипотечное имущество.

Не стоит также забывать и о процентах по кредиту. Если кредитным правоотношениям уже много лет, процентов по кредиту накопилось столько, что даже в случае, если имущество не очень много потеряло в цене, сумма долга банку значительно превышает стоимость залогового имущества.

— Есть еще какие-то варианты?

— Реально работающий только этот. Остальные весьма сомнительны, и мы не рекомендуем их своим клиентам.

 

— А варианты, что кредиторы и должник договорятся, вообще рассматриваются?

— Случаи, когда должник и все его кредиторы умудряются договориться, есть, но они крайне редкие. Опять же в силу несовершенства Закона о банкротстве, который, например, предусматривает такую процедуру, как досудебная санация, но дает мало возможностей для ее реализации. И эти проблемы носят чисто технический характер.

Также практика знает случаи мирового соглашения, которое появляется уже после начала процедуры банкротства. По сути эта сделка тоже предусмотрена законом. Но в силу низкой правовой культуры в нашей стране я очень редко встречал мировые соглашения.

Одна из сложностей, с которой сталкиваются должник и кредиторы в горячем желании разойтись с миром, заключается в присутствии в подавляющем большинстве дел о банкротстве такого кредитора, как налоговые органы. На практике, пока налоговая не даст своего согласия, мировое соглашение не может быть утверждено. А она не может его подписать, поскольку в отношении налоговых долгов законодательством не предусмотрен механизм дисконтирования. И когда все кредиторы согласны получить меньше, но сейчас, налоговая просто не может этого сделать. На этом попытки договориться и заканчиваются.

 

— Кредиторы и прочие заинтересованные в адекватном процессе банкротства лица работают над усовершенствованием законодательства?

— В июле был зарегистрирован законопроект о внесении изменений в ряд законодательных актов Украины, в том числе и в действующую редакцию Закона о банкротстве. И еще один разрабатывается. К последнему приложили руку и юристы нашей компании.

Основная цель изменений — вернуть право решающего голоса обеспеченному кредитору. То есть вернуть представительство в общем собрании кредиторов, в комитете кредиторов, с тем чтобы обеспеченный кредитор мог активно решать судьбу должника и принимать участие в выборе процедуры: будет ли это санация, ликвидация, мировое соглашение.

У банковского и юридического сообществ действительно накопилось очень много вопросов к действующей редакции Закона о банкротстве. Надеемся, все они будут решены.