ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика | Уголовный процесс

Виталий Сердюк ,

Родился в 1980 году в Киеве. В 2002 году окончил юридический факультет Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. В 2007 году стал партнером и руководителем уголовно-правового департамента адвокатского объединения «Адвокатская фирма «Актио». В 2012-м стал одним из соучредителей АО AVER LEX, в котором сейчас является партнером и руководителем уголовно-правового департамента. Специализация: уголовные дела в сфере хозяйственной и служебной деятельности, в сфере защиты субъектов предпринимательской деятельности и антирейдерской защиты бизнеса.

В 2012 и 2015 годах был признан лучшим адвокатом по уголовным делам по версии Legal Awards. Рекомендован исследованием Legal 500 EMEA 2015 как «настоящий профессионал в сфере разрешения споров». Вошел в ТОП-100 лучших юристов по версии исследования «Выбор клиента: топ-100 лучших юристов Украины 2015», а также отмечен в числе лидеров уголовной практики исследованием Ukrainian law Firms 2015. A Handbook for Foreign Clients.

Бизнес-плен

«Бизнесу заблаговременно нужно позаботиться о мерах противодействия экспроприации собственности»
советует партнер АО AVER LEХ Виталий Сердюк

— В свете задекларированных законодательных намерений больше всего дискуссий вызывают инициативы, направленные на расширение инструментария института специальной конфискации. Насколько оправданно это законодательное предложение, какие риски оно в себе таит?

— Тенденции нормотворчества в последнее время откровенно пугают, особенно названные инициативы. Принятие любого из предлагаемых законопроектов, как депутатской версии (проект № 3025), так и правительственной (проект № 2541а), приведет к упразднению в Украине института права частной собственности как такового. Будут нивелированы принципы добросовестности сделки, незыблемости права собственности и гарантии невозможности противоправного лишения собственности.

Так, на уровне закона предлагается дать государству возможность лишения права собственности только на основании «наличия у правоохранителя обоснованного мнения о том, что имущество принадлежит высшим должностным лицам предыдущей политической команды». Но опыт подсказывает, что имущество «представителей предыдущей власти» вряд ли удастся конфисковать по этому закону. За два года активного расследования это имущество не удалось даже найти, как по причине отсутствия оного, так и в связи с явными недоработками следственных органов по формированию надлежащей доказательственной базы.

Могу предположить, что за благими законодательными намерениями и громкими политическими лозунгами кроется не что иное, как попытка создать «законную» схему экспроприации собственности простых граждан либо уничтожения их бизнеса.

 

— Как именно она будет работать?

— Реализация данной схемы выглядит следующим образом: определить объект бизнеса/собственности → установить собственника → присовокупить собственника к существующим многочисленным делам против «преступного режима» либо внести в отношении него в Единый реестр досудебных расследований отдельное производство → подготовить и подать соответствующее ходатайство следственному судье через Генерального прокурора (по обращению заместителя Генерального прокурора, министров внутренних дел или юстиции, руководителя СБУ) → получить решение следственного судьи (вступает в силу немедленно и является исполнительным документом) → «правильно» оценить и быстро реализовать имущество по заниженной цене на свою подставную структуру.

Особо цинично в этой схеме выглядит необязательность присутствия собственника либо его представителя — их «неявка не препятствует рассмотрению вопроса о спецконфискации»!

Об этом мало говорят, но институт спецконфискации уже был введен в Уголовный кодекс (УК) Украины в 2014 году и может применяться по решению суда во всех делах о коррупционных преступлениях, не только «политических».

Опыт адвокатской деятельности подсказывает, что уже сейчас надо готовиться к худшему. Как гласит военная мудрость, кто осведомлен — тот вооружен! Бизнесу необходимо заблаговременно позаботиться о мерах противодействия экспроприации заработанной честным трудом собственности.

— С какими еще рисками может столкнуться бизнес?

— Бизнесу следует обратить внимание еще на один новый правовой институт — институт уголовной ответственности юридических лиц, предусмотренный разделом 14-1 УК Украины. Согласно законодательным нововведениям, потенциальными «преступниками» могут стать предприятия, представители которых уведомлены о подозрении в совершении таких преступлений, как, например, легализация доходов, причастность к террористической деятельности, подкуп должностного лица или лица, предоставляющего публичные услуги (например, нотариуса, аудитора), дача неправомерной выгоды, злоупотребление влиянием и т.д.

Надо обратить особое внимание и на положения статьи 96-3 УК Украины, в соответствии с которыми ответственность у предприятия возникает в случае, если его уполномоченное лицо не обеспечило применения мер по предотвращению коррупции и это повлекло совершение преступлений. То есть для привлечения предприятия к ответственности, а санкция предусматривает штраф до 1 250 000 грн или ликвидацию, с конфискацией либо без таковой, следственным органам достаточно лишь уведомить работника о подозрении в совершении любого из вышеуказанных преступлений и «наметить» связь между ними и создания условий получения предприятием неправомерной выгоды. Устанавливать вину работника не обязательно.

Это очень опасный механизм для осуществления давления на бизнес и решения корпоративных конфликтов, особенно если учесть, что уведомление о подозрении не обжалуется и является лишь предположением следователя.

Один из последних корпоративных конфликтов показал, что районной прокуратуре г. Киева для привлечения к ответственности юриста предприятия и его руководителя за дачу неправомерной выгоды судьям, слушавшим дело, достаточно было показаний юриста другой стороны, который якобы в коридоре суда услышал, что оппонент по телефону договаривается о даче этим судьям взятки... В результате — задержание юриста, попытка изъять дело из суда, массовые обыски и допросы…

 

— Существует ли механизм минимизации данных рисков?

— Существует, для этого собственникам и менеджменту уже сейчас необходимо позаботиться о внедрении во внутренний документооборот предприятия комплексной системы антикоррупционных локальных нормативных актов, а также политики предотвращения совершения указанных в статье 96-3 УК Украины преступлений.

— В свое время много опасений вызывала еще одна новация Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины — специальное судебное производство in absentia. Что показала практика ее реализации?

— Это еще один очень удобный способ решения бизнес-конфликтов, который дает зеленый свет произволу следственно-карательного аппарата. По небезызвестному делу, в угоду политическим требованиям, была сформирована крайне негативная практика применения заочного привлечения к ответственности. Фактически для начала этой процедуры было достаточно лишь квалифицировать в уведомлении о подозрении действия человека по соответствующим «заочным» статьям.

При этом требования УПК Украины относительно необходимости наличия объявления лица в международном розыске (Интерполе) и уклонения его от следствия для начала процедуры in absentia были проигнорированы судом, рассматривающим этот вопрос. Процесс публичный, думаю, многие следователи взяли данную практику на заметку. Выводы делайте сами: по окончании отпуска или длительной командировки можно вернуться в Украину, где сразу на вас наденут наручники.

 

— Насколько эффективно используются такие прогрессивные институты УПК Украины, как, скажем, институт соглашений?

— Введение института соглашений в уголовном производстве было призвано упростить и ускорить процедуру досудебного расследования и судебного производства по отдельным категориям дел. Безусловно, применение этого института принесло «свои плоды»: он стал использоваться правоохранительными органами для незаконного, «искусственного» формирования доказательной базы в подтверждение версии обвинения. Так, в ходе расследования уголовных производств по факту уклонения от уплаты налогов при отсутствии необходимой доказательной базы правоохранительные органы прибегают к манипуляциям за счет давления на руководителей предприятий-контрагентов. Ухищрениями они заключают соглашения о признании виновности в фиктивном предпринимательстве

Смысл этой «дружбы» для следствия в том, что, утвердив такое соглашение в суде, они на руки получают серьезный преюдициальный козырь и «неоспоримое доказательство» фиктивности всех хозяйственных операций такого предприятия, а значит — подтверждение умышленного уклонения от уплаты налогов и служебного подлога контрагентов.