ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика | ЕВРОСУД

Евгений Кубко ,

Родился в 1951 году в Киеве. В 1977 году окончил юридический факультет Киевского государственного университета им. Т. Г. Шевченко. Доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент Национальной академии правовых наук Украины, заслуженный деятель науки и техники Украины. Главный научный сотрудник Института государства и права им. Корецкого НАН Украины. С 1990 года — президент, старший партнер юридической фирмы «Салком» (Международная ассоциация «Сквайр Паттон Боггс — Салком»). В начале 1990-х годов входил в состав специальной группы юристов-консультантов по странам СНГ комиссии Европейского Союза (Брюссель). Специализация: правовое регулирование предпринимательской деятельности в Украине — гражданское и хозяйственное право, административный процесс и административная юстиция, приватизация, антимонопольное право, внешнеэкономическая деятельность, банковское и финансовое право, налоговое право, международный коммерческий арбитраж, представительство в Европейском суде по правам человека. Член Международной ассоциации юристов.

 

Лига Европы

«Грамотное использование механизма Евросуда способно обеспечить эффективную, реальную защиту бизнеса в Украине»
утверждает Евгений КУБКО, президент юридической фирмы «Салком» (Международная ассоциация «Сквайр Паттон Боггс — Салком»)

— Евросуд часто называют последней инстанцией при рассмотрении споров, в том числе относительно защиты права собственности. В какой степени украинский бизнес доверяет этой инстанции сегодня?

— С бизнесом, как правило, связаны дела, которые касаются нарушений статьи 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция), то есть с правом собственности. И в Евросуд бизнес идет скорее от безысходности, когда не видит другого выхода.

Но, как показывает практика, грамотное использование механизма Евросуда для защиты прав и интересов участников коммерческой деятельности, сбалансированное сочетание его с национально-правовыми инструментами способно обеспечить эффективную, реальную защиту бизнеса в Украине.

Вспомним два дела, которые ЮФ «Салком» сопровождала в Евросуде. Первое— «Совтрансавто Холдинг против Украины» («Sovtransavto Holding v. Ukraine»). Оно рассматривалось Евросудом на протяжении 1999–2003 годов и завершилось принятием Евросудом решений, которыми была признана ответственность Украины за нарушения Конвенции, а заявителю — компании «Совтрансавто Холдинг» — присуждена компенсация за понесенные в результате нарушений убытки. Несмотря на то что решения по данному делу принимались более десяти лет назад, стандарты, принципы, подходы, изложенные Евросудом в деле «Совтрансавто», до сих пор актуальны для правовой системы и, в частности, судебной системы современной Украины.

Второе дело — «Агрокомплекс против Украины» («Agrokompleks v. Ukraine») — рассматривалось Евросудом сравнительно недавно, и Евросуд также пришел к выводу о нарушении государством международно-правовых обязательств по отношению к субъекту хозяйствования. Дело «Агрокомплекса» примечательно не только высказанными Евросудом подходами к толкованию принципов Конвенции, таких как «верховенство права», «правовая определенность», «независимый суд» применительно к судебной системе Украины, но и присужденной в пользу заявителя суммой компенсации — 27 млн евро. Такая величина компенсации является рекордной для дел в отношении Украины и одной из самых высоких за всю историю Евросуда.

Безусловно, впечатляет сумма компенсации в известном деле «Бывшие акционеры «ЮКОСа» против России», ведь еще до дела «Совтрансавто» в Евросуде шли долгие дискуссии о том, могут ли бизнесмены в этом суде защищать свои хозяйственные интересы, в результате победила тенденция, что права человека — это во многом права собственности, а также право на справедливый суд.

 

— Изменилось ли что-то в части оснований жалобы или это по-прежнему статья 6 Конвенции и статья 1 Первого протокола?

— Принципиальных изменений не произошло, но к вопросам собственности, с одной стороны, стали относиться более жестко и более широко, а с другой, к сожалению, в последние годы процедуры Евросуда усложнили некоторые аспекты рассмотрения дел. Потому что судья «первой инстанции» может вообще отказать в приеме заявления, и это плохо, потому что он ничем не мотивирует свой отказ.

Но подходы Евросуда со временем меняются, поскольку прецедентная практика — это живой организм, она все время развивается.

— Решение Евросуда интересно бизнесу не столько суммой компенсации, сколько возможностью реанимировать спор в Украине. Можно ли говорить о положительной динамике разрешения споров, «прошедших» Евросуд?

— К сожалению, это проблема, которую должна решить власть. Здесь следует выделить два аспекта. Первый — наш закон об исполнении решений Евросуда дает право правительству обратиться с регрессным иском к виновному в нарушении своих прав. Представьте: две хозяйственные структуры затеяли между собой спор, одна дала взятку, добилась несправедливого решения суда, потом дело идет в Евросуд, который присуждает компенсацию пострадавшей стороне, а выплата возлагается на госбюджет. И мне неизвестен ни один случай, когда правительство обратилось бы к виновной стороне о взыскании.

Второй аспект связан с отменой незаконных судебных решений в национальных судах. Так, по делу «Совтрансавто» Верховный Суд Украины на основании вновь открывшихся обстоятельств отменил незаконные решения, в результате чего заявитель получил еще 1 млн 600 тыс. грн. компенсации.

Кроме того, существуют и репутационные риски, потому что бизнесмен может получить компенсацию, но его действия национальным судом признаны незаконными, что также является предметом спора.

 

— Насколько для украинского судопроизводства актуальна прецедентная практика Евросуда в части защиты права собственности?

— В нашей правовой системе прецедентная практика постепенно развивается. Это важный механизм, который позволяет восполнить пробелы и контролировать решения других судов — всегда есть возможность сравнить, почему судьи использовали разные аргументы в схожих делах.

Движение идет в рамках общей тенденции, происходит некая конвергенция правовых систем. Если обратиться к опыту Великобритании, которая традиционно использует судебный прецедент, то там сейчас наблюдается стремление привести практику к писаному праву, к законодательству, а не к прецеденту, и суды стараются его использовать.

С другой стороны, Германия, в которой традиционно нет прецедентной практики, начинает использовать так называемое аргументированное право, когда определяющими являются не предыдущие судебные решения, а аргументы, высказанные в решении, которые суды могут заимствовать при рассмотрении других дел. Думаю, мы идем в русле этой тенденции.

— Каков ваш прогноз относительно жалоб в Евросуд, связанных с потерей собственности на оккупированных территориях Украины?

— Прежде всего нужно ответить на вопрос: к кому подавать иск, кто должен отвечать? Ведь ответчиком в Евросуде всегда является государство. И если некий гражданин потерял свою собственность в результате бомбежки в Луганске, обращаться необходимо к государству Украина. И тогда возникает парадокс: Украина де-факто эту территорию не контролирует, но ответственность несет. Поэтому подавать такой иск можно и даже необходимо, но нужно рассматривать конкретное дело.

Думаю, что сейчас Евросуд не знает, что с этим делать, это очень сложный момент. Но если реально будет работать такой механизм, тогда подавать иск можно к Украине, но после этого обязательно находить виновных. И если будет установлено, что нарушение произошло в результате действий российских войск, тогда нужно подавать иск еще и к России. Это чрезвычайно сложно, и зависит от того, каким в конечном счете будет статус этих территорий.

В Крыму проблема иного характера, потому что если хозяйственная структура потеряла свое имущество в Крыму, национализированное российской властью, то нужно подавать иск к России. А это означает признавать статус-кво, потому что если мы официально признали территорию оккупированной, но иск направлен к России, это означает, что мы признаем эту территорию российской.

Поэтому Евросуд здесь играет роль лишь как один из механизмов защиты собственности.

 

— Универсальных способов защиты бизнеса, как известно, не существует. Тем не менее, что вы посоветует собственникам для минимизации возможных рисков?

— Основной совет — они должны иметь квалифицированную юридическую помощь на всех этапах защиты бизнеса. Cамая большая ошибка, которую совершают большинство бизнесменов, — бежать за помощью, когда уже все горит. Некоторые пытаются справиться собственными силами с помощью своей юрслужбы, но она на это «не заточена», у нее другие задачи.

Многие рассчитывают на своих инхаус-юристов, что вполне оправданно, но это не то же самое, что привлечение специализированных консультантов. В Евро­суде инхаус не сможет представлять интересы — для такой работы нужна целая команда, потому что необходимо все время отслеживать, изучать прецеденты, тенденции. И только в этом случае можно рассчитывать на положительный результат.