ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика

Елена Перцова ,

Родилась в Киеве. В 2009 году окончила Академию адвокатуры Украины. Юридическую карьеру начала в 2007 году в ЮФ Magisters. В 2011 году получила свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью и в этом же году перешла на работу в АО «АК «Скляренко и Партнеры». В 2013 году присоединилась к команде «Павленко и Побережнюк», а в 2015 году возглавила судебную практику Pavlenko Legal Group.

Специализируется на разрешении сложных судебных и корпоративных конфликтов, защите компаний от рейдерских атак и злоупотреблений со стороны государственных органов, банкротстве, недвижимости и взыскании проблемной задолженности.

Прокурорский почин

«Новый закон о прокуратуре сложно назвать идеальным, но заложенные в нем идеи позволяют бизнесу смотреть в будущее с оптимизмом»
полагает Елена Перцова, руководитель судебной практики Pavlenko Legal Group

— Бизнес и общество в целом ожидали реформирования прокуратуры в этом году. Оправдались ли, на ваш взгляд, эти ожидания?

— Несмотря на определенные шаги в этом направлении, на данный момент говорить о качественном реформировании прокуратуры мы пока не можем. Дело в том, что поставленная обществом и бизнесом планка слишком высока, а существующая система до нее явно недотягивает.

 

— Как вы оцениваете новый закон о прокуратуре?

— Его сложно назвать идеальным, но заложенные в нем идеи позволяют смотреть в будущее с оптимизмом.

Во-первых, бизнес наконец-то избавился от прокурорского надзора. Именно эта функция создавала нечистым на руку прокурорам возможности для злоупотреблений, а бизнесу — дополнительные риски при осуществлении хозяйственной деятельности.

Во-вторых, вселяют оптимизм новые правила представительства интересов государства прокурором в суде. Бизнес уже привык к тому, что любая сделка, на первый взгляд не имеющая к государству никакого отношения, может быть обжалована прокурором. Но с 15 июля 2015 года правила изменились: прокурору уже недостаточно заявить иск якобы в интересах государства, теперь он обязан предварительно согласовать такой иск с субъектом властных полномочий, а также четко определить, в чем именно заключается нарушение таких интересов. Такие же правила предусмотрены для подачи апелляционной и кассационной жалоб. Невыполнение этих требований предусматривает возврат искового заявления или жалобы еще на стадии решения вопроса об открытии производства по делу.

 

— Эти новеллы уже нашли отображение в судебной практике?

— «Первые ласточки» действительно есть. И особенно радует тот факт, что практика в пользу бизнеса формируется в судах всех инстанций, тогда как ранее защититься от необоснованных требований прокуратуры, как правило, можно было лишь в кассации.

Но существует еще один фактор, о котором не стоит забывать: с 1 сентября с.г. прокуратура обязана наравне с другими участниками процесса уплачивать судебный сбор. На практике это отобразилось молниеносно — поданные после 1 сентября иски и жалобы прокуроров можно пересчитать по пальцам. С учетом этого глобально оценивать судебную практику в спорах с прокуратурой еще слишком рано.

— Отмена льгот по уплате судебного сбора для органов прокуратуры и Антимонопольного комитета Украины (АМКУ), несомненно, плюс для бизнеса. Клиенты уже это оценили?

— Естественно. Но, на мой взгляд, это временная эйфория. И у прокуратуры, и у АМКУ нет возможности уплачивать судебный сбор, особенно по новым ставкам. По сути, как бы нам этого ни хотелось, у парламента не будет иного выхода, как вернуть льготы назад. Увы, о понижении ставок для других участников процесса речь пока не идет.

 

— А каковы тенденции практики рассмотрения споров с государственными органами?

— Как и в случае с прокуратурой, они в целом положительны.

В частности, административные суды стали еще больше внимания уделять практике Европейского суда по правам человека. Более того, судьи все чаще не только оценивают формальную сторону дела, но и качественно вникают в суть правоотношений, что позволяет принять действительно справедливое решение.

Безусловно, положительно на судебной практике сказываются и выводы Верховного Суда Украины (ВСУ). Например, в этом году ВСУ наконец-то поставил точку в многолетней дискуссии о подсудности споров с тем же Антимонопольным комитетом Украины — решения этого органа должны обжаловаться в хозяйственных, а не в административных судах. Для бизнеса такие решения важны, поскольку они вносят ясность и позволяют четко выстроить линию защиты, не тратя время на технические вопросы.

 

— В этом году много говорили о судебной люстрации. Судьи не боятся идти против государства, вынося решения не в его пользу?

— На мой взгляд, люстрация не только не оправдала ожиданий общества, но и во многом навредила ему. Увы, в некоторых случаях судьи действительно идут на поводу у государства или у так называемых гражданских активистов, якобы защищающих интересы страны. При этом для вынесения несправедливого решения порой достаточно присутствия таких активистов в открытом судебном заседании, сопровождаемом конкретными лозунгами и призывами к вынесению того или иного решения. Если же решение, правильное и справедливое, принимается не в пользу государства, судья в некоторых случаях автоматически объявляется врагом народа.

 

— В каких ситуациях это происходит чаще всего?

— Под особый удар попали российские компании и структуры, к ним причисляемые. Не лучше обстоят дела и у бизнеса, причастного или приписываемого к бывшей политической элите страны. При этом стоит отметить, что компании необязательно должны иметь российские корни или принадлежать экс-чиновникам — достаточно провозгласить их таковыми. Далее включаются гражданские активисты и пресса.

Стоит отметить, что от подобных действий страдает не только пророссийский и околополитический бизнес — под удар попадают не имеющие к ним отношения компании. По сути за последний год у нас возник новый «революционный» вид рейдерства, существенным признаком которого являются разного рода «активисты», принимающие непосредственное участие в процессе рассмотрения судебных дел.

 

— Прокуратура участвует в таких процессах?

— В некоторых случаях — да. В част­ности, прокуроры инициируют иски в отношении таких компаний. Особым успехом пользуются дела о реприватизации и признании сделок недействительными. Также возросло количество дел об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

— А госорганы? Каковы тенденции в этом направлении?

— Госорганы также осуществляют определенный вид давления на «непопулярный» бизнес. Среди наиболее распространенных примеров можно назвать аннулирование лицензий и прочих разрешительных документов, вынесение разного рода предписаний и запретов. В качестве примера можно привести Госавиаслужбу Украины, которая в этом году показывает сверхактивную деятельность.

В отдельное направление можно выделить действия Национального банка Украины и Фонда гарантирования вкладов физических лиц — для банков эти органы создали ряд серьезных проблем. Особенно настораживает банкиров непредсказуемость регулятора, который фактически объявил глобальную зачистку рынка.

 

— Судебные споры с Фондом гарантирования вкладов фактически выделились в отдельное направление. На чьей стороне судебная практика?

— Этот год действительно ознаменовался стремительным увеличением количества споров с Фондом гарантирования вкладов. Бизнес пытается любыми способами вернуть деньги из проблемных банков, но отсутствие активов и дыры в бюджете заставляют его все чаще обращаться в суд.

Судебная практика в этом направлении окончательно не сформировалась — по многим вопросам требуется позиция Верховного Суда Украины. Единственное, о чем можно говорить с уверенностью, — это нежелание Фонда гарантирования вкладов осуществлять выплаты. Как следствие в этом направлении появился новый рычаг давления — уголовные дела, возбуждаемые в отношении как вкладчиков, так и банкиров. Такие рычаги порой весьма эффективны, ведь не каждый готов воевать с государством ценой своей свободы и покоя.

 

— А стоит ли воевать в таком случае? Ведь гарантии вернуть деньги — ­мизерные.

— Стопроцентных гарантий в судебной и уголовной практике не существует в принципе. Но также нет и гарантий политической стабильности и сохранения тех или иных тенденций в поведении госорганов и прокуратуры. Ситуация в стране может измениться в кратчайшие сроки, и упускать свой шанс на защиту кровных интересов мы не рекомендуем. Более того, если мы как общество стремимся к правовому государству, защита законных прав именно правовыми методами является обязательным условием для дальнейшего развития такого государства.