ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика | Уголовный процесс

Александр Бабич,

Родился в 1977 году в городе Черновцы. В 2001 году окончил Черновицкий национальный университет имени Юрия Федьковича по специальности «Правоведение». С 2001 года работал в органах прокуратуры. Ведет адвокатскую деятельность с 2007 года. С 2011 года — партнер адвокатского объединения «Гесторс». Специализации: уголовное право, налоговое право, банкротство, судебное сопровождение и арбитраж.
Член Employment Law Alliance, Европейской Бизнес Ассоциации, Киевской городской коллегии адвокатов.

Уголовное наступление

«Лица, попавшие «в оборот» уголовного производства, зачастую ощущают его воздействие не только на себе лично, но и на своем бизнесе»
уверяет Александр Бабич, партнер адвокатского объединения «Гесторс»

— Два года в Украине действует новый Уголовный процессуальный кодекс (УПК), какие тенденции наметились в правоприменительной практике? По поводу чего возникает больше всего вопросов?

— УПК декларирует равность прав сторон уголовного производства на сбор и подачу в суд доказательств и реализацию процессуальных прав, а также состязательность процесса. Но этого недостаточно, равность сторон на практике отсутствует. Обвинительный уклон в работе правоохранителей как был, так и остался. Из положительных новелл в кодексе следует указать возможность использования практики Европейского суда по правам человека, которая может стать решающей в процессе, и, безусловно, для эффективной защиты необходима проактивная позиция адвоката.

Больше всего вопросов возникает к применению института государственного принуждения. Лица, попавшие «в оборот» уголовного производства, зачастую ощущают его воздействие не только на себе лично, но и на своем бизнесе. Скажем откровенно: уголовное производство в Украине не всегда выполняет поставленную задачу защиты от уголовных правонарушений и привлечения к ответственности виновных. Открытие уголовного производства, случается, используется как способ давления на бизнес, и грань, отделяющая правомерные действия от неправомерных, достаточно тонка и видна не всегда. Кодекс содержит значительную коррупционную составляющую, которая в совокупности с возможностью применения санкционированного государством принуждения составляет угрозу нарушения конституционных прав, свобод и законных интересов.

Практика показывает, что одним из проблемных вопросов на стадии досудебного расследования в части законности и обоснованности является также применение мер обеспечения уголовного производства. Наряду с закрепленными в УПК временном доступе к вещам и документам, временном изъятии имущества, а также аресте имущества есть случаи применения «гибридных», прямо не предусмотренных в УПК мер, таких как передача имущества в оперативное управление. Тяжело определить правовую природу подобных ограничений: это мера обеспечения или разрешение вопросов, касающихся вещественных доказательств? Такие «гибридные меры обеспечения» имеют непосредственное влияние на бизнес, и законность их применения под большим вопросом.

 

— Но ведь практически любое процессуальное решение можно обжаловать…

— Безусловно, наиболее эффективной мерой борьбы с необоснованным и незаконным ограничением прав является обжалование соответствующих процессуальных решений в порядке, предусмотренном УПК, с учетом практики Европейского суда по правам человека.

Исключительный перечень определений следственного судьи, подлежащий обжалованию на стадии досудебного расследования, определен статьей 309 УПК. Сложности закономерно возникают с определениями, нарушающими права собственника имущества, которые не включены в указанный перечень. Более того, суды, рассматривая ходатайства стороны обвинения, прямо не предусмотренные УПК, как следствие выносят определения, которые к тому же якобы не подлежат обжалованию.

К примеру, если в случае наложения ареста на имущество процедура обжалования является понятной, то в отношении оперативного управления УПК не предусматривает ни применения указанной процедуры, ни процедуры его обжалования. В данном случае собственник лишается прав на защиту от незаконных действий.

 

— Что сторона защиты может предпринять в подобной ситуации?

— Считаю, что для случаев, не предусмотренных в действующем УПК, применима норма, содержащаяся в части 1 статьи 7 кодекса, определяющей принцип законности, согласно которому неурегулированный вопрос должен быть урегулирован и решен по правилам применения аналогии уголовного процессуального закона. Вместе с этим важно учесть положения статей 8 и 9 УПК, где определены принципы верховенства права и законности, в соответствии с которыми уголовное процессуальное законодательство Украины и права в уголовном производстве применяются с учетом практики Европейского суда по правам человека.

Статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод определено право на эффективное средство правовой защиты, то есть каждый, чьи права и свободы, признанные в данной Конвенции, были нарушены, имеет право на эффективный способ правовой защиты в национальном органе, даже если такое нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Такая позиция Европейского суда по правам человека в отношении Украины нашла свое отображение в решениях по делам «Волков против Украины» и «East/West Alliance Limited против Украины». В указанных случаях Евросуд исходил из того, что право на защиту не может быть ограничено ссылкой на отсутствие соответствующей процедуры обжалования того или иного решения.

 

— Имеют ли временные ограничения меры обеспечения уголовного производства, например арест имущества?

— Меры обеспечения уголовного производства применяются во время производства по делу и действуют до момента их отмены. Прокурор одновременно с вынесением постановления о закрытии уголовного производства отменяет арест имущества. Суд одновременно с принятием судебного решения, которым заканчивается судебное рассмотрение, решает вопрос об отмене ареста имущества. Суд отменяет арест имущества, в частности, в случаях оправдания обвиняемого, закрытия уголовного производства судом, неназначения судом наказания в виде конфискации имущества, оставления гражданского иска без рассмотрения или отказа в гражданском иске. В остальных случаях арест продолжает действовать.

Учитывая, что досудебное следствие по делам, по которым не установлено лицо, совершившее преступление, может длиться достаточно долго, арест можно рассматривать и как способ устрашения собственника такого имущества. К примеру, можем представить ситуацию, когда целостный имущественный комплекс, на который наложен арест, передан в так называемое оперативное управление с возможностью использования и извлечения прибыли. Собственник в таком случае на неопределенное время лишается своей собственности. При этом его виновность, причастность к преступлению и сам факт совершения преступления еще не доказаны.

 

— От чего зависит эффективность защиты в уголовном деле? Целесообразно ли включение в группу юридических консультантов адвокатов уголовной практики?

— Координация действий юристов, занимающихся сопровождением деятельности предприятия, с адвокатами уголовной практики дает свежий взгляд на устоявшиеся правоотношения и позволяет выявить уголовно-правовые риски. Компании, предоставляющие комплексные юридические услуги и имеющие практику в сфере уголовного права, могут обеспечить всесторонность изучения вопроса. Нередки случаи, когда в отношениях с правоохранительными органами в принципе правильная правовая позиция с точки зрения ­юриста-хозяйственника приносит неожиданно негативный результат, поскольку не учтены особенности уголовного производства и иные тонкости. Важной является общая тактика сопровождения проблемных вопросов в уголовном производстве, отличающаяся от иных видов юридической деятельности.

Минимизация уголовно-правовых рисков, связанных с ведением бизнеса в современных условиях, и эффективность защиты в уголовном деле зависят от своевременности обращения за правовой помощью, профессиональных навыков адвоката, а также от его активной, последовательной и наступательной работы. Клиент, который по воле случая обращается за помощью к адвокату в уголовном производстве, ожидает от него именно уголовно-правовой специализации и наличия опыта ведения определенной категории дел. Это на самом деле важно, поскольку более квалифицированный и опытный адвокат увеличит шансы на положительное разрешение дела для клиента.