ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Судебная практика

Сергей Шкляр,

Родился в 1972 году в г. Тульчине Винницкой области. Окончил Институт международных отношений Киевского национального университета им. Тараса Шевченко (специальность «Международное право»), Венский экономический университет (курс «Международное торговое и налоговое право»), Одесский национальный экономический университет.
С 1997 года работал в компаниях «Монолит», Hartmann & Partners, ТНК-ВР, а также в Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку и Государственной налоговой администрации. С 2002 года — парт­нер-учредитель адвокатского объединения Arzinger. Кандидат юридических наук. Специализация: урегулирование споров, конкурентное право, защита в уголовных делах по преступлениям в сфере предпринимательства, банкротство, интеллектуальная собственность, арбитраж, отношения с государственными органами.

Войти в суть

«Суды должны изменить подходы при рассмотрении споров с участием органов государственной власти, избегать формализма и стараться разобраться в сути проблемы»
считает Сергей Шкляр, партнер-учредитель АО Arzinger

— Хотя законодательно установлены определенные преференции гражданам и юридическим лицам в спорах с субъектами властных полномочий, судиться с государственными органами было малоперспективно. Изменилось ли что-то в судебной практике в этом аспекте за последний год?

— В последнее время уже намечается общая положительная тенденция в судебной практике по спорам с участием государственных органов, особенно со стороны Высшего административного суда Украины, который исправляет незаконные и/или необоснованные решения судов низших инстанций, принятые в пользу государства. Однако проблемы еще остаются.

К примеру, таможенное и налоговое законодательство устанавливает, что при неоднозначном толковании законодательных норм решение принимается в пользу налогоплательщика. Но на практике существует серьезная проблема с  применением этого принципа. Остаются актуальными «типичные» споры об отмене налоговых уведомлений-решений, вынесенных фискальными органами в связи с якобы нереальностью (бестоварностью) сделки. Но есть основания надеяться, что в результате налоговой реформы, в частности изменения администрирования НДС, эти споры свое отживут.

 

— Тем не менее это одни из наиболее распространенных налоговых споров.

— Действительно, несмотря на то что эта категория споров является типичной, необходимо использовать нетипичные подходы, чтобы получить положительное судебное решение для клиента, в том числе путем сбора дополнительных доказательств и аргументов о незаконности выводов, содержащихся в актах налоговых проверок и уведомлений-решений.

Если раньше суды нередко соглашались с налоговыми органами, использовавшими формалистический подход, и критически относились, скажем, к первичным документам с недостатками, то теперь практика ВАСУ свидетельствует о предпочтительности содержания документа перед его формой.

Также надо отметить позитивные изменения в судебной практике по делам об обжаловании индивидуальных налоговых консультаций. Так, чтобы оградить себя от негативных последствий применения неоднозначных норм налогового законодательства, налогоплательщик вправе обратиться в налоговый орган, получить индивидуальную консультацию и действовать, руководствуясь ею, без риска ответственности при ошибочном применении закона. В случае несогласия с консультацией ее можно обжаловать (и суды теперь принимают такие иски) в суде и действовать уже в соответствии с судебным решением.

— Налоговые споры продолжают нести уголовные риски для налогоплательщиков?

— Налоговые споры на значительную сумму  сейчас несут уголовные риски, в частности по статье 212 Уголовного кодекса (УК) Украины (уклонение от уплаты налогов). Однако фискальными органами были приняты новые Методические рекомендации относительно порядка взаимодействия между подразделениями органов Государственной фискальной службы при организации, проведении и реализации материалов проверок налогоплательщиков. Теперь открытие уголовного производства по названной статье должно осуществляться правоохранительными органами не на основании налогового уведомления-решения, а после вступления в силу судебного решения в случае его обжалования. Сегодня можно отметить положительные изменения, но законодательное закрепление правила, что наличие налогового спора не всегда означает совершение преступления, остается актуальным.

— Часто бизнес жалуется, что в спорах с таможней суды необоснованно занимают позицию именно субъекта власт­ных полномочий. Какие таможенные споры сейчас чаще всего возникают и есть ли позитивные для налогоплательщиков тенденции в их решении?

— По-прежнему наиболее распространены споры относительно корректировки таможенной стоимости товара. Проблема в том, что законодательство позволяет госорганам в случае сомнений требовать у декларанта дополнительные документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость, при этом перечень таких документов ничем не ограничен. Это позволяет впоследствии утверждать, что декларант не подал всех необходимых документов, поэтому таможенная стоимость заявлена неверно. При этом таможенники часто забывают, что затребовать дополнительные документы они могут только при условии наличия обоснованных сомнений в правдивости декларируемых сведений.

Отрадно, что судебная практика в последнее время подтверждает противоправность решений таможенников о корректировке таможенной стоимости в связи с применением иного метода ее определения, чем основной (по цене договора), если единственным основанием новой стоимости является внутренняя информационная база таможенных органов.

Актуальными остаются и споры относительно определения кода товара для таможенных целей. Распространенным нарушением со стороны таможенных органов при таких действиях является игнорирование основных правил интерпретации Украинского классификатора товаров ВЭД. Также декларанта нередко забывают уведомить о наличии у таможенного органа сомнений в правильности определения товарного кода и истребовать дополнительные документы. Закон обязывает таможенный орган, принимающий решение об изменении кода товара, аргументировать его не только юридически, но и технически, в том числе путем обращения в экспертное учреждение. Именно технические характеристики лежат в основе классификации товара. И, как подтверждают суды, таможенные органы иногда игнорируют цели использования в хозяйственной деятельности, что приводит к ошибочным выводам относительно кода товара.

 

— Какие новые тенденции появились в спорах с Антимонопольным комитетом Украины? Существует ли до сих пор проблема с подведомственностью?

— Считаю позитивным, что хозяйственные суды стараются больше разобраться в «конкурентной» материи, понять, как функционирует бизнес и почему он действует так, а не иначе. Именно с этой точки зрения суды должны подходить к оценке решений АМКУ: не формально рассмотреть спор и проверить процедуру, но и понять экономическую суть поведения на рынке, оценить, как решение антимонопольного органа повлияет на дальнейшее поведение субъекта хозяйствования и на рынок в целом.

Проблема юрисдикций, к сожалению, не решена. Я уверен, что ее сможет решить только прямой запрет административным судам принимать к рассмотрению дела об обжаловании решений АМКУ. Но есть другой вопрос: как вне административной юстиции обжаловать бездействие или действия АМКУ?

 

— Считаете ли вы, что правосудие в спорах с органами госвласти стало эффективным?

— Об изменениях, на которые все рассчитывают, говорить пока рано. Только недавно вступил в силу закон о люстрации, без которого любые начинания по части судебной реформы не будут иметь адекватного содержания. И тем не менее предчувствие позитивных изменений придает сил, когда сталкиваешься с негативными явлениями, которые давно пора искоренить.

 

— Что нужно, чтобы бизнес чувствовал себя защищенным, обращаясь в суд?

— Это ключевой вопрос в контексте всеми ожидаемой судебной реформы.

Надо сделать так, чтобы все, кто обращается за судебной защитой, чувствовали себя гражданами в своем государстве, что они не пришли просить милости у государя, а обратились к профессиональному арбитру, которому государство платит за его услуги. Безусловно, возникает вопрос справедливого вознаграждения судей и создания им надлежащих условий работы. Но тут не обойтись без волевого решения каждого играть по-честному.

Что же касается эффективного судопроизводства, то для него, на мой взгляд, необходимы всего две составляющие: квалификация судей и их чест­ность (то есть отсутствие коррупции). Все остальное — технические детали. Ведь от того, где судья будет принимать решение (в специализированном кассационном суде или в палате Верховного Суда), ничего по существу не изменится, если он квалифицирован и честен.

Потому сегодня важно качественно провести люстрацию судей, затем — набор квалифицированных кадров. Обязательно надо восстановить статус Верховного Суда Украины. Вроде к этому все и идет, но пока без ощутимых изменений.