ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Защита бизнеса

Андрей Романчук,

Родился в 1978 году в г. Ивано-Франковске. В 2002 году окончил юридический факультет Прикарпатского национального университета им. В. Стефаника (специальность «Правоведение»), а в 2006 году — факультет международного права и бизнеса Львовского национального университета им. И. Франко, получив квалификацию «юрист-международник».
В 2002—2005 годах работал помощником-консультантом народного депутата Украины. С марта по июнь 2005 года возглавлял Главное управление правовой работы и внутренней политики Ивано-Франковской областной ­гос­администрации. Затем занимал должность первого заместителя председателя Ивано-
Франковской ОГА.
С 2007 года — управляющий партнер ЮК Moris Group, предоставляющей полный спектр услуг субъектам хозяйственной деятельности.

Антикоррупционная схема

«Бизнес давно готов жить честно и ждет от государства реальных шагов по борьбе с коррупцией»
уверен управляющий партнер ЮК Moris Group Андрей Романчук

— Коррупция и эффективная экономика — несовместимые понятия. Как Украине победить коррупцию?

— Пришло время начать новый отсчет. Уверен: нет никакого смысла копаться в прошлом, вместо этого надо создавать новые условия и новые правила, при которых коррупция будет нецелесообразной и невозможной. По итогам обсуждения в профессиональном сообществе мы уже сформулировали четкое видение, каким образом можно существенно повлиять на проблему коррупции.

Ключевыми в этом процессе должны стать одновременность действий по нескольким направлениям, четкость и простота изменений. Стратегически важно почти параллельно сделать пять шагов.

В частности, ввести презумпцию виновности в вопросах доходов и расходов для всех граждан независимо от сферы деятельности и должности. Также надо ограничить обращение наличности минимальными бытовыми целями (причем речь идет не о запрете покупки дорогостоящей вещи, а об оплате путем безналичного расчета или через кассу банка, чтобы по идентификационному коду велся учет расходов). Третий шаг — запретить чиновникам пользоваться чужим имуществом бесплатно или не по рыночным ценам — в таком случае чиновники перестанут оформлять имущество на родственников и водителей, брать взятки, поскольку воспользоваться этими благами им попросту не удастся.

Если большинство операций будет проводиться в безналичной форме, достаточно создать автоматическую программу, которая станет контролировать доходы лица и его затраты, а в случае превышения вторых, скажем, на 10 % — подавать сигнал для проведения проверки. Ведь если лицо имеет один доход, а расходует превышающие его суммы, то вполне резонно спросить, откуда берутся эти средства: если из вполне легальных источников и они подтверждаются, вопрос снимается. Но доказывать легальность происхождения должен налогоплательщик.

 

— А как быть с сомнительной надежностью банков?

— Конечно, обязать людей пользоваться банковскими услугами, не повышая надежности финансовых институтов, неправильно. Но эта проблема отнюдь не относится к неразрешимым. И ваш вопрос подтверждает утверждение о том, что проблемы борьбы с коррупцией нельзя решать отдельно от изменений во всех сферах общества и экономики, как и внедрять одни механизмы борьбы с коррупцией отдельно от других.

— Вы говорите о пяти элементах, какие еще два?

— Четвертый по порядку, но не по значимости — налоговая амнистия. Для того чтобы первые три элемента смогли заработать эффективно, надо дать всем шанс абсолютно без риска привлечения к ответственности (если, конечно, не будет установлен состав преступления) в декларации указывать о владении определенным имуществом и сбережениях на определенную сумму. Намного эффективнее сегодня — дать возможность лицу уплатить определенный налог и воспользоваться накопленными средствами (вытянуть из матраца и запустить в экономический оборот), чем пытаться доказать, что найденный у него миллион долларов США получен незаконно. Это почти невозможно сделать.

Пятым шагом должно стать внедрение нового подхода к декларированию доходов гражданами, предусматривающего возможность отображения дополнительного дохода, полученного не в виде заработной платы, но и не преступным путем. Такие доходы граждан не должны облагаться налогом (ведь тем или иным образом на них уже были уплачены налоги), впоследствии они смогут легально войти в экономический оборот. Если такие доходы отобразят лица, выполняющие функции государства, но не подтвердят их происхождение, следует взимать налог в размере 40–60 %. На такой шаг государство и общество может пойти только один раз за свою историю. Но при его выполнении экономика станет легальной, много капитала выйдет из тени.

Кто не задекларирует ранее полученные доходы в условиях внедрения первых трех пунктов, просто не сможет воспользоваться этими благами и в будущем будет нести ответственность, в том числе и уголовную. А если нет возможности воспользоваться результатами коррупционной деятельности, то какой в ней смысл?

 

— Тогда надо будет полностью легализовать зарплату, уведенную в тень непомерным налогообложением. Работодатели к этому готовы?

— Налогообложение — первая сфера, требующая изменений в рамках борьбы с коррупцией. Но даже без этого, если будут внесены названные выше изменения и работники потребуют легализовать их доходы, у работодателя не останется выбора.

 

— То есть бизнес готов жить по четким и прозрачным правилам уже сегодня?

— Бизнес по умолчанию хочет жить честно, но у него есть определенные потребности, которые нельзя игнорировать. Бизнесмену надо понимать правила, иметь возможность планировать и получать ожидаемый результат в адекватный срок. Конечно, если крупная сделка стопорится только потому, что три месяца без законных оснований не перерегистрируются учредительные документы или не проводится таможенное оформление грузов, появляется большой соблазн задействовать иные механизмы. Но как внешний консультант для ряда бизнес-групп я могу заверить, что сегодня клиент уже не ставит вопрос о получении желаемого результата любой ценой.

Например, ныне чиновники отчитываются, что преодолели коррупцию. Но в действительности они просто приостановили рассмотрение ряда вопросов, дабы не допустить ошибки, и от этого экономика терпит колоссальные убытки. Альтруизм дорого обходится бизнесу, поэтому он ждет от государства хоть каких-то конкретных шагов.

 

— Недавно был принят целый пакет законов, направленных в том числе на борьбу с коррупцией. Насколько они своевременны и действенны?

— Безусловно, надо приветствовать принятие таких законов. Как минимум это показывает готовность государства к изменениям в столь важных направлениях. Прокуратура без реформы похожа на советский архаизм. Антикоррупционное бюро надо создавать, поскольку необходимость единого координатора работы в этой сфере неоспорима. Закон об очищении власти — наиболее важный и закономерный, именно его уже почти год требует общество. Правда, подобным актам не хватает механизмов для полноценной реализации, поэтому надо ожидать изменений.

 

— Есть еще закон, обязывающий раскрывать бенефициарных собственников. Готов ли бизнес его применять?

— Этот закон тоже надо воспринимать позитивно, но как декларацию. Особого влияния на работу компаний в Украине он оказать не может. Во-первых, наемный директор юрлица может не знать и чаще всего не знает реального бенефициара, и все, что он может раскрыть, — это информация об учредителе, которая и так подается при госрегистрации. Во-вторых, ответственность за нераскрытие такой информации — административный штраф, максимальный размер которого составляет 8,5 тыс. грн. Это слабый стимул к раскрытию информации, которую бенефициар пожелает не разглашать. Скорее всего, он просто покроет расходы директора на уплату штрафа. В-третьих, и это самое главное, открытие бенефициарных собственников не имеет практического смысла. Допустим, завтра станет известно, что реальным бенефициаром через иностранную компанию является чиновник из Украины, доказывает ли это само по себе недобросовестность его действий? А если компания была учреждена задолго до занятия должности, а деньги выведены без налогообложения за три года до установления факта, какой с него спрос?

В то же время и ничего плохого в этом законе нет. Компании давно открывают такую информацию в других юрисдикциях, особенно при открытии счетов в банках.

Если закон преследует цель прекратить вывод из Украины средств, полученных нелегально, то ожидаемый эффект не будет достигнут без введения перечисленных мною ранее пяти элементов. Если же цель — заставить бизнес оставлять деньги в Украине, то ее достигать надо совсем другим способом: повышая надежность финансовой системы, упрощая условия регистрации бизнеса, его ведения и снижая налоговое бремя. Но отнюдь не введением необдуманных и алогичных запретов, как, например, ограничение валютных трансакций, в результате которых получается, что вывезти наличностью 10 000 евро (или эквивалент) можно, а перевести банковским платежом — нет.