ДИРЕКТОРИЯ ЮФ

Отрасли экономики | Энергетика и Природные ресурсы

Александр Буртовой,

Родился в 1975 году. В 1998 году окончил отделение международного права Института международных отношений КНУ им. Тараса Шевченко. Юридической практикой занимается с 1995 года. Руководил юридическим департаментом девелоперской компании Ghelamco Ukraine, «Украинской энергосберегающей сервисной компании». С 2011 года — партнер юридической фирмы «Антика». Специализация: строительство, недвижимость, энергоэффективность, проектное финансирование, корпоративное право, право договоров. Заместитель председателя Комитета по вопросам энергетики, нефти и газа Ассоциации юристов Украины, член Общественного совета при Государственном агентстве по энергоэффективности и энергосбережению Украины. Рекомендованный юрист согласно Legal 500, IFLR1000 Energy and Infrastructure.

Закон о сохранении энергии

«Внедрение энергосберегающих проектов с привлечением ЭСКО является неким универсальным вариантом, который может работать как в частном, так и в публичном секторе»
отмечает Александр Буртовой, партнер ЮФ «Антика»

— Проблема энергосбережения сейчас становится все более актуальной, как и вопрос финансирования проектов по энергоэффективности. Какие механизмы реализации этих проектов являются на данный момент наиболее удобными в рамках украинского правового поля?

— Удобство того или иного механизма зависит от многих факторов и в первую очередь от специфики сегмента, в котором реализуется проект по энергоэффективности. Согласно неофициальной классификации, основными направлениями сегодня являются использование возобновляемых источников энергии, а также оптимизация использования энергоресурсов в промышленности, сфере ЖКХ и в бюджетных организа­циях (административные здания).

Проекты по возобновляемым источникам энергии развиваются достаточно успешно и поддерживаются мощными организациями и влиятельными людьми. Что касается промышленности, то законодательных либо иных барьеров для реализации проектов по энергоэффективности нет, но в Украине топ-менедж­мент зачастую стремится не привлекать для этих целей внешний ресурс, а реализовывать все своими силами.

В бюджетной сфере ситуация намного сложнее. Потребность в инвестициях для энергосбережения составляет по разным оценкам от 20 до 40 млрд долл. США. При этом извечная проблема бюджетников — «нет денег» — не решается годами. Система построена на том, чтобы освоить выделенные деньги, а не реализовывать инвестиционные проекты. Для создания рынка энергосервисных услуг и привлечения частного капитала требуются серьезные изменения в законодательном регулировании.

 

— Какие изменения следует внести в первую очередь?

— В частности, необходимо устранить барьер, который не позволяет бюджетным организациям заключать энергосервисные договоры на срок больше одного бюджетного года, так как проекты по энергоэффективности являются средне- и долгосрочными. С целью минимизации рисков злоупотребления необходимо четко определить существенные условия энергосервисных договоров, а также критерии и условия закупки. Для целей закупок и регистрации бюджетных обязательств нужно определить понятия энергосервисных услуг и услуг по энергоэффективности. Не секрет, что полноценно не работают механизмы государственно-частного партнерства.

Список необходимых законодательных изменений можно продолжать до бесконечности. В жилищно-коммунальной сфере пробелов в законодательстве не меньше. Поставщики услуг сталкиваются с вопросами тарифного регулирования, а также с отсутствием действенных стимулов для руководства таких предприятий. При этом они не только не могут позволить, но и не хотят привлекать внешнее финансирование. Впрочем, ОСМД пока также далеки от решения проблемы.

Тем не менее проекты, в частности, финансируемые международными финансовыми организациями, все же реализуются. Учитывая пробелы в законодательстве, в каждом конкретном случае необходимо понимать специфику региона, сложившуюся практику, создавать схемы проектного финансирования, которые хотя и похожи, но каждая имеет свои уникальные особенности.

 

— Что это за схемы и в чем заключается специфика их применения в каждом из указанных вами сегментов?

— В мировой, да и в украинской практике используется большое количество механизмов и их разновидностей. Однако существует ряд схем финансирования проектов энергоэффективности, которые используются не только за рубежом, но уже успешно внедряются или могут быть внедрены в Украине при условии внесения изменений в законодательство.

Это и прямое кредитование МФО под гарантии государства или под муниципальные гарантии, и выпуск облигаций и их продажа на рынке, и кредитная линия и другие. Для реализации небольших по объему финансирования проектов, как и для рынка ценных бумаг, также могут создаваться специализированные фонды — так называемые револьверные фонды, которые предоставляют займы на финансирование мероприятий и пополняются за счет возврата денежных средств и дополнительной платы за предоставленный ресурс.

Особо хочется отметить внедрение энергосберегающих проектов с привлечением ЭСКО — специализированной энергосервисной компании, основным видом деятельности которой является предоставление услуг по снижению потребления энергоресурсов или повышению энергоэффективности на предприятии либо в организации. Классическая ЭСКО должна иметь возможность привлечения финансирования проектов третьими лицами, в том числе банками и небанковскими учреждениями. При этом ЭСКО полностью или частично принимает на себя риски неуспешной реализации проекта. Мне кажется, именно эта модель является неким универсальным вариантом, который может работать как в частном, так и в публичном секторе.

 

— Почему? Ведь привлечение внешних консультантов обычно влечет удорожание проекта, что для любой компании или организации — существенный минус.

— Да, привлечение ЭСКО влечет определенные затраты, однако такой вариант, как правило, выгоден заказчику, поскольку ЭСКО обычно берет на себя не только реализацию проекта, но также финансовые и технические риски. Во-первых, это инжиниринговая компания, которая знает, как провести исследование, и обладает достаточным опытом и знаниями, чтобы предложить техническое решение той или иной задачи. Во-вторых, настоящая ЭСКО должна обладать достаточным ресурсом, чтобы привлечь внешнее финансирование. ­В-третьих, она имеет ресурсы и возможности для проведения постоянного мониторинга результатов и обслуживания результатов внедрения проектов.

Взяв на себя ответственность за предложенный проект и привлекая финансирование, ЭСКО готова в полном объеме либо частично принять риски заказчика на себя, включая и юридические риски. На этапе привлечения финансирования и выполнения работ требуется разработка грамотной и продуманной договорной схемы, проведение полноценного due diligence потенциального заказчика, правильное оформление договора с заказчиком. После ввода проекта в эксплуатацию возникают вопросы с исполнением гарантийных обязательств и зачастую необходимость обращения в судебные инстанции для надлежащего выполнения контрактов. В Украине работает много ЭСКО, создаются ассоциации, проводятся форумы, но, к сожалению, на сегодня «настоящих» ЭСКО-проектов с гарантированным (guaranteed savings) и/или разделенным (shared savings) сбережением, где ЭСКО принимает все технические риски или технические с частичным или полным покрытием инвестиционных рисков, практически нет.

 

— Какие конкретные варианты адаптации классических проектов по энергоэффективности под украинские реалии вам приходилось предлагать клиентам?

— Один из проектов, над которым мы сейчас работаем, — это внедрение энергосберегающих технологий в бюджетных зданиях (около 200, преимущественно школы) в Днепропетровске. Проект финансируется за счет кредитных средств ЕБРР (20 млн евро), и кредит выдается специально созданному под этот проект коммунальному пред­прия­тию. Данный механизм очень близок по идеологии и исполнению к схеме «Супер-ЭСКО», то есть к схеме, предусматривающей создание некой надстройки, одновременно выполняющей функцию ­застройщика-заказчика, ответственного за финансирование и достижение надлежащего уровня экономии или повышение эффективности, при этом привлекая иные ЭСКО для реализации конкретных мероприятий. Это связано как с особенностями регулирования долгосрочных договорных правоотношений в бюджетной сфере, так и с особенностями привлечения финансирования третьих лиц, в том числе ресурсов МФО под муниципальные гарантии.

Еще один проект с нашим участием реализуется в городе Киеве и поддерживается КГГА и международной организацией НЕФКО. В отличие от днепропетровского коммунальное предприятие выполняет функцию ЭСКО и несет ответственность за недостижение результата, разрабатывая как технические решения, так и нанимая организации, которые выполняют работы на условиях подряда. При этом доход ЭСКО зависит от достижения результата и выплачивается в виде платы за предоставленные коммунальные услуги.

Не скрою, что оба проекта — это скорее компромисс с существующей системой законодательного регулирования, чем пример классического исполнения ЭСКО-проекта. Без внесения изменений в законодательство поиск «обходных» путей для проектов по энергоэффективности составляет львиную долю работы по проекту.